В конце концов машину пожертвую во имя душевного спокойствия. Она новая, в максимальной комплектации и модном цвете.
На том и успокоился. И сразу же притопил в сторону дома, где целенаправленно двинул в рабочий кабинет. Достал тот самый контракт, который когда-то подписывал за меня мой отец, по причине моего несовершеннолетия, и ужаснулся. В который раз за сегодняшний чертовый день.
Не могу я, оказывается, просто так уволиться. То бишь могу, но просто так, по собственному желанию, без видимых на то причин – нет.
И вот тогда-то я и приуныл. А потом достал телефон и набрал Громова, который ожидаемо не ответил. Дальше Аверина и снова та же песня. Ну и наконец-то Ветрова (хотя стоило начинать именно с него) и вот теперь длинные гудки сменились насмешливым голосом.
– Стасичка!
Придурок! И черт меня дернул однажды рассказать ему!!!
– Ромарио! – наигранно бодро потянул я.
– Чё надо тебе от меня, лошадь ломовая?
– Выстебал? Полегчало? – вздохнул я и снова начал рыскать в столе в поисках отравы.
– Короче, Гордый, у тебя, у меня или клуб?
И я заржал в голос, ибо обожал этого раздолбая. Да что уж там говорить, я всю эту компанию очень ценил. Да, отбитые малость, но в остальном…не чета тем, с кем мне приходилось иметь дело в «Золотой лиге». Да и после тоже.
Ага. Вы не знали, но Седых и Ко поставили себе за цель извести меня и в институте. Видимо Димасик все за блонду свою расчудесную мстить мне пытался. Благо, учились мы на разных направлениях.
Видели бы физиономию Седых, когда к нему подъехал почти двухметровый Громов. И нет, не думайте, что я прятался за спины парней. Наоборот! Но эти глаза трусливого щенка, когда к тебе подваливает еще более крутое тело. Бесценно!
Но счастье мое длилось недолго.
– А женатики наши чего? – затягиваюсь я под завязку.
– Они к Громову на дачу свалили. Я не поехал. Ты трубку не взял, – пробухтел Ветров.
– Ну так поехали сейчас. Мне отвлечься надо, – заметался я по кабинету.