Как художник я частенько сталкивалась с различными тканями и всевозможным подручным материалом. Поэтому мне не стоило труда сшить его за вечер и сегодняшнее утро. Этот костюм стал олицетворением непримиримой борьбы человечества за свои права.
Я пристально оглядывала свое отражение в зеркале, пытаясь понять, не перешла ли я в создании данного «шедевра» границу «непристойно». В целом я была похожа на свернутую трубочкой газету. Ее низ доходил мне до колен, а дальше торчали мои голые ноги. Руки до самых кистей были скрыты соответствующими рукавами.
Весь костюм я сделала из ткани. Достаточно мягкой, чтобы с ней было легко работать, и в то же время довольно плотной, чтобы держать форму. Затем я потратила еще несколько часов, старательно расписывая по всей его поверхности все правовые нормы.
Если бы я не трудилась над костюмом так усердно, то, вероятней всего, вообще передумала бы его надевать. Что говорить, выглядела я в нем довольно нелепо.
Я всегда любила творческую деятельность. Чувствовала себя удовлетворенной и целостной, создавая что-либо своими руками. Я не боялась трудностей, принимая вызов и стремясь добиться самого лучшего результата. И всякий раз, когда убеждалась, что благодаря колоссальным усилиям и предельной сосредоточенности нечто грубое и бесформенное превратилось в завершенный проект, наступал момент триумфа.
В идеале, конечно, можно было, стремясь к творческому успеху, параллельно встречаться с понравившимся мне парнем. Вот только мир не был идеальным. Я знала, что мое будущее в искусстве напрямую зависит от поездки в Париж. Может, стоило сделать костюм в виде письма о приеме в художественную школу? Ну, чтобы закрепить эффект и наглядно показать решительный настрой своих мыслей.
Мое внимание привлек настойчивый стук в дверь.
Открыв ее, я увидела Лилит.