Мы должны распространять Его славу до самых дальних уголков, чтобы те, кто не знает Его, смотрели на нас и искали Его.
Джек подумал, сможет ли он ускользнуть тайком, чтобы сходить «в туалет», и решил, что не сможет.
— Люди приходят ко мне и спрашивают: «Эд, как мы можем донести Божью волю тем, кому повезло меньше?» И я отвечаю: «Поделитесь. Поделитесь благословениями, которые Бог даровал вам. Отдайте себя Церкви, и Церковь прославит Бога во имя Твое». Я скажу вам сейчас, что те, кто сидит на своих чековых книжках и хранит деньги на своих банковских счетах — эти люди не свидетельствуют о нашем Боге.
Йонкер продолжал вещать. Джек зевнул и закрыл глаза. Если бы только он мог свернуться калачиком на своем стуле…
Чей-то палец ткнул его в ребра. Он резко открыл глаза.
— Не спать.
Джек вздохнул и уставился на Йонкера, расхаживающего по сцене. Какое-то время он представлял себе, что произойдет, если он превратится в рысь. Люди стали бы бегать вокруг, а он рычал бы и пугал их. Потом он подумал, как бы выглядел Йонкер с усами.
Наконец по проходам стали ходить люди, передавая друг другу какое-то блюдо. Кальдар уронил на него сложенную стопку банкнот, скрепленных маленькой скрепкой, и Джек передал его какой-то пожилой даме, стоявшей в проходе.
Затем последовали еще более раздражающие проповеди: бла-бла-бла, «мы такие хорошие», бла-бла-бла, «Бог хочет, чтобы у нас были деньги», потом Йонкер ушел за кулисы, пока хор снова запел, и Пол пришел за ними. Одри обняла Джека и сказала, чтобы он был очень хорошим мальчиком, и что она скоро увидит его.
Пол повел их в заднюю часть церкви, к служебному входу.
— Залезайте, — сказал Пол.
Джордж задумался о столь заманчивом предложении.
— Мы едем в лагерь, — терпеливо сказал Пол. — Это все, что мы делаем.
— Залезай уже, — Джек слегка подтолкнул Джорджа.
— Не толкай меня.
— Двигайся, чтобы мне не пришлось.