Старая сосна рухнула поперек дороги. До дома Гнома ей придется идти пешком. Дорога была грязной после недавнего дождя, а на ней были новые туфли. Ну, что ж. Обувь можно почистить.
Одри припарковалась, нажала на стояночный тормоз так сильно, как только могла, стащила пластиковые пакеты с сиденья и выбралась наружу. Грязь хлюпала под подошвами ее туфель. Она перелезла через дерево и поплелась вверх по узкой дороге, следуя по ней до самой вершины горы. К тому времени, как она добралась до поляны, небо потускнело. Дом Гнома, большое двухэтажное нагромождение странных комнат, торчащих под разными углами, почти терялся во мраке.
— Гном!
Нет ответа.
— Гнооом!
Тишина.
Он точно был внутри. Его старый потрепанный «Шевроле» стоял слева от дома, а Гном вообще редко покидал вершину горы. Одри подошла к двери и подергала ручку. Заперто. Она приложила руку к замочной скважине и толкнула ее. Магия выскользнула из ее пальцев полупрозрачными, бледно-зелеными потоками и сплелась, скользнув в замочную скважину. Этот старый злобный болван, вероятно, прибьет ее за это.
Вспышка была чистым обличием чьей-то магии. Но у большинства людей, рожденных с данным талантом, она была спрятана в рукаве. Некоторые Эджеры были проклинателями, некоторые предсказывали будущее, а она открывала двери.
Одри прошла по узкому коридору в главную комнату, разделенную высокими стеллажами, заполненными Гномьими безделушками и товарами.
Из глубины дома донесся влажный, хриплый кашель. Одри проскользнула между полками, как бесшумная тень, и наконец вышла на открытое пространство посреди комнаты.
Гном, огромный человек, похожий на медведя, сидел, ссутулившись, в своем мягком кресле. Перед ним на столе лежала открытая книга, а рядом с креслом расположился дробовик. Раскрасневшаяся кожа, спутанные волосы, лихорадочные глаза — все это было завернуто в одеяло. Он выглядел ужасно.
— Вот ты где.
Он уставился на нее слезящимися, налитыми кровью глазами.
— Какого черта ты… — очередной приступ кашля сотряс его крупное тело.
— Звучит ужасно.