Слабая дымка висела над лесом, присутствуя даже в середине дня. Все место казалось неземным, потусторонним, как мелькание какого-то волшебного королевства в тумане.
Кальдар спрятал гримасу. Он знал Трясину. Он понимал ее… постоянно меняющийся лабиринт грязи и воды, трав, цветов, животных. Этот лес, раскинувшийся на вершинах скалистых гор, прорезавший почву, словно голыми костями планеты, был другим.
Одри продолжала двигаться с привычной быстротой, перешагивая через корни, торчащие над тропой, и расталкивая папоротники и ветви с ее пути.
— Если ты ждешь, что моя задница выполнить трюк, то тебе не повезло, — бросила Одри через плечо.
— Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь? — Может, у нее глаза на затылке?
— Женская интуиция, — сказала она ему.
— Ага, значит, дело не в том, что я дважды споткнулся за последнюю минуту?
— Нисколько.
Джордж выдавил из себя улыбку.
— Она всегда ходит за тобой по пятам?
— Линг Безжалостная? Да. Я нашла ее истекающей кровью у своего крыльца. Тогда она была такой крошечной, что помещалась в коробку из-под салфеток. — Одри взглянула на енота. — Она ходит за мной по пятам и иногда приносит мне мертвых жуков, потому что я плохой охотник, и она пытается меня накормить.
— Всегда?
— Всегда.
Когда тропинка повернула, деревья расступились, открывая длинный лесистый склон, уходящий далеко вниз. Они были на склоне горы.
— Ты же знаешь, они склонны к бешенству, — сказал Кальдар. — К тому же она выходит наружу при дневном свете. Такое поведение не типично. Ты уверена, что она не бешеная?
— Я возила ее к ветеринару, чтобы сделать уколы.
— Они могут месяцами переносить бешенство, прежде чем оно проявится.
— Кальдар, оставь мою девочку в покое, или я столкну тебя с этой горы и буду смеяться, пока ты пытаешься отрастить крылья. — Одри отвернулась и пошла дальше.
— Сколько еще идти? — спросил Кальдар.
— Ты уже выдохся?
— Держу пари, что я выносливее тебя.
— Размечтался.
— Ты уверена? — Кальдар усмехнулся.
— Больше никаких ставок.
— Как пожелаешь.
Одри указала вверх и влево, где выступал утес, ощетинившийся древними деревьями.