В распоряжении «Лесника» имелась также и отдельная группа боевиков, состоявшая из лиц, ранее прошедших обучение в немецких разведшколах. Они были оформлены на работу в ясновскую МТС, под видом ремонтной бригады. Что позволяло им использовать служебный транспорт МТС и беспрепятственно, не вызывая никаких подозрений, перемещаться по территории района. Ими в своё время был похищен и допрошен офицер внутренних войск лейтенант Егоренков, осуществлявший охрану строящегося спецобъекта. После допроса лейтенант был убит, а его тело закопано в лесу.
– Не факт! – покачал головою хозяин кабинета. – Тут вполне могли быть и другие источники! Тот же Нистратов – он ведь только после смерти лейтенанта в городе появился – перевелся из Ленинграда. Кто-то же ему в этом помог? Впрочем, это уже не ваше дело, им занимаются другие люди. Продолжайте, товарищ полковник!
Чернов кивнул.
– Пользуясь служебным положением и многочисленными связями, в том числе – и агентурными, Лесник-Форкин мог получать – и получал – самую разнообразную информацию.
Генерал сделал запись в блокноте.
– Разумеется! И не только этими вопросами – тут столько всего попутно повсплывало…
– Собственно, – продолжил тему Чернов, – спецгруппа свою задачу выполнила. Заранее внедрённые в город наши сотрудники в нужный момент, не привлекая местных товарищей, произвели ряд задержаний и помогли нейтрализовать напавшую на спецобъект банду уголовников. Мы были вынуждены пойти на этот шаг, так как до последнего момента не было ясно, откуда именно происходит утечка информации? Теперь, я полагаю, все эти вопросы решены.
И папка легла на стол генералу.
Хозяин кабинета просмотрел несколько листов, закрыл папку и отложил в сторону.
– Что ж, я доложу руководству. У вас ещё что-то есть?
– Да, Олег Петрович. Полагаю, что в отношении тех сотрудников спецгруппы, которых мы привлекли из мест заключения, можно было бы произвести соответствующие мероприятия…
– Естественно. Я и об этом доложу тоже. А пока… – генерал встал.
Поднялся и Чернов.