- Вместе, – сказал он тихо, с благоговением. - Вместе, мы будем творить чудесные вещи, которые заставят мир трепетать.
Такие тёмные, личные слова. Она не хотела знать, что он имеет ввиду.
Элида шагнула вниз так беззвучно, как только могла. Ей нужно было убираться оттуда побыстрее.
- Кальтэна, - прогремел её дядя, в голосе слышалось и требование, и угроза, и обещание.
Тихая молодая женщина – та, которая никогда не разговаривала, которая никогда не смотрела ни на что, эти слова были для нее. Элида видела её всего несколько раз.
И тогда Элида продолжила подниматься по лестнице.
Вверх, опять вверх, стараясь, чтобы её цепи гремели так громко, как только могли. Её дядя замолчал. Она миновала ещё один пролёт, и увидела их.
Кальтэна стояла прислонившись к стене, горловина её слишком тонкого платья была сдвинута набок,а её грудь почти выпала из платья. На её лице отражалась такая пустота – словно ее здесь не было. Вернон находился в паре шагов от неё.
- Леди Кальтэна, – сказала она молодой женщине, которая была всего лишь на пару лет старше её самой.
Она не ожидала такой ярости со своей стороны. Она не предполагала, что осмелится, но промолвила:
- Меня послали за вами, Леди. Сюда, пожалуйста.
- Кто послал за ней? – потребовал Вернон.
Элида встретила его взгляд. И не склонила головы. Ни на дюйм.
- Лидер Крыла.
- Лидер Крыла не имеет права встречаться с ней.
- А ты? – Элида встала между ними, думая, что это не очень хорошая мысль, если её дядя вздумает применить силу.
Вернон улыбнулся.
- Мне всегда было интересно, когда ты покажешь свои коготки, Элида. Или я должен сказать, свои железные зубы? Значит, он знал. Элида посмотрела на него сверху вниз и положила ладонь на руку Кальтэны. Она была холодна как лёд. Кальтэна даже не взглянула на Элиду.
- Будьте так добры, Леди, – сказала Элида, ведя её за руку и держа бельё в другой руке.
Кальтэна беззвучно пошла за ней. Вернон тихо рассмеялся.
- Вы могли бы быть сёстрами, – сказал он обыденно.
- Замечательно, – ответила Элида, ведя леди вверх по лестнице – несмотря на то, что из-за усилий удержать равновесие, её нога пульсировала болью.
- До скорого, – сказал её дядя за их спинами, и она не хотела знать, что это означает.
В тишине, её серце билось так бешено, что она думала её стошнит.