Элида вела Кальтэну до следующего пролёта, они шли довольно долго, и затем Элида открыла дверь и завела её в зал. Леди остановилась, уставившись на камень, в никуда.
- Куда вам нужно идти? – мягко спросила её Элида.
Леди просто смотрела. В свете факелов, шрам на её руке выглядел отвратительно. Кто сделал это с ней?
Элида снова положила руку на её локоть.
- Где ты будешь в безопасности?
Нигде – здесь не было безопасного места."
"Очень медленно, словно она вечность вспоминала как это делается, леди взглянула на Элиду.
Тьма и смерть, и чёрный огонь; отчаянье и ярость, и пустота.
И всё же – немного понимания.
Кальтэна просто ушла, платье свистело по полу. На её руке были синяки, похожие на отпечатки пальцев. Словно кто-то сжал руку слишком сильно.
Это место. Эти люди –
Элида боролась с тошнотой, глядя как женщина исчезает за поворотом.
***
Манона сидела за столом, глядя на письмо, когда Элида вошла в башню.
- Ты пробралась в комнату? – спросила ведьма, не утруждаясь повернуться.
Элида тяжело сглотнула.
- Мне нужен яд.
Глава 33
Стоя на широкой площадке, посреди кучи ящиков, Эдион щурился от ярких лучей утреннего солнца, льющихся сквозь высокие окна склада. Он уже успел вспотеть и очень хотел пить, поскольку в жаркие дни атмосфера на складе становилась удушающей.
Эдион не жаловался. Он потребовал, чтобы ему разрешили помочь, но Аэлина отказалась.
Он настаивал, что пригоден для сражений, но она лишь сказала: “Докажи это”.
Поэтому они были здесь. Он и Принц Фэ занимались обычной тренировкой - спаррингом на посохах в течение последнего получаса, и Эдиона за это время хорошенько взгрели.
Боль только приветствовалась, учитывая мысли, которые донимали его всю ночь. Эвалина и Роу никогда не рассказывали ему, что его мать умерла, дабы скрыть правду, касающуюся его появления на свет: он был наполовину Фэ. И что он ещё не мог знать, как будет стареть в течение следующего десятилетия. А что если он переживет свою королеву?
И его отец - Гарель.
Лоркан.
Дерьмо. Истории, которые он слышал о нём, были полны славы и кровопролитий - в основном последнее. Мужчина, не совершающий ошибок, и безжалостный с теми, кто их допускал.