Синхронное движение и прерывистое дыхание увеличивались до тех пор, пока их переплетенные тела и голоса не достигли крещендо, соперничая с шумом горячей воды, бьющей по их еще более горячей коже.
Марк оставил след из поцелуев на плече Тревора, на шее, а затем втянул мочку уха к себе в рот.
— Самое лучшее Рождество на свете.
Тревор усмехнулся низко и глубоко, и это был один из самых эротических звуков, которые Марк когда-либо слышал. Он крепко обнял Тревора, притягивая как можно ближе, и положил подбородок на его плечо.
Но он не был готов к такой «правде» в своей жизни.
— Давай, — Марк отпустил Тревора и, отступив, шаловливо шлепнул Тревора по заднице. — Думаю, мы достаточно чистые для ужина.
Но после того, как они вытерлись и оделись, Тревор сел на край кровати, выглядя измученным. Марк был так взволнован идеей провести как можно больше времени с Тревором, что не хотел осознавать, как мало они спали прошлой ночью, и не заметил темных кругов под этими яркими глазами, которые теперь стали тусклыми и далекими.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он."
"Тревор дернулся назад, где бы он сейчас ни был, свет вернулся, но улыбка на его лице не совсем соответствовала его глазам.
— Да, — слишком быстро ответил он и покачал головой. Он издал вздох, который, казалось, был задержан слишком долго. — Честно говоря, я чувствую себя немного усталым.
— Почему бы тебе не вздремнуть, а я пока приготовлю для нас ужин? — Марк шагнул вперед и положил руку Тревору на плечо.
Тревор с сомнением посмотрел на него.
— Я думал, ты не готовишь?
— То, что я не готовлю, не значит, что я не могу, — подмигнул Марк. Он потянулся, чтобы приласкать щеку Тревора, даже не задумываясь об этом. Он убрал назад свою руку. — Кроме того, ты завтра ответственный за Рождественский ужин.
— Окей, — Тревор улыбнулся. — Спасибо. Я собирался сделать курицу с клюквой, белым рисом и зеленой фасолью, но ты можешь приготовить еще что-нибудь, если хочешь.
— Нет, это звучит идеально.
Кивнув и улыбнувшись, Марк повернулся, чтобы собрать их мокрые полотенца и бросить в корзину в ванной. Когда он вернулся в спальню, Тревор уже заполз под одеяло и свернулся калачиком. Должно быть, он сильно устал, раз так быстро отключился. Марк подошел и приподнял одеяло еще немного, чувствуя необходимость поправить его под подбородком Тревора, а затем отступил.