Когда он покончил с сырно-ягодной тарелкой, он натянул джинсы и футболку. Он собрал посуду и направился на кухню, и с каждым шагом его охватывало чувство предвкушения, которое начинало его раздражать. Ему не следовало приезжать сюда. Он был слишком увлечен Марком с самого начала, слишком наслаждался его компанией и вчерашним душем… Часть его понимала, что он был опасно близок к игнорированию своего положения и наслаждению тем, что Марк мог предложить. Он не мог этого допустить. То, что он должен делать, это схватить свою сумку и вернуться в отель, пока он не сможет вылететь или отправиться домой, если дорога вверх по каньону стала доступна.
Он завернул за угол и увидел Марка, сидящего за обеденным столом перед ноутбуком, папки с файлами и документами, были разложены рядом. Он поднял глаза, и улыбка, украшенная посланной волной тепла, хлынула по его венам и заструилась по коже Тревора. За которым тут же последовала холодная боль потери и невозможности желаний. Каким же жестоким может быть Бог, чтобы привести такого мужчину, как Марк, в его жизнь, когда она подходит к концу?
— Ну наконец-то, — сказал Марк, вставая из-за стола и проходя через комнату.
— По крайней мере, сейчас я точно жив. Мне так жаль, что я вот так вырубился."
"Марк отмахнулся.
— Не беспокойся об этом. Очевидно, тебе это было нужно.
— Да, — сказал Тревор, поворачиваясь, чтобы поставить тарелку и стакан сока на столешницу.
— Марк… — он хотел напомнить ему, что это все лишнее, хотел отступить и оставить между ними безопасное пространство, но только тихий вздох пронесся мимо его губ, а затем рот Марка накрыл их.
— Черт, ты такой вкусный, — прошептал Марк серьезным голосом, когда они разорвали поцелуй.
— Ягода. Даже зимой… — сказал Тревор, пытаясь не показать, насколько он был выбит из равновесия. — Кстати, спасибо за утренний перекус.
— Пожалуйста, — сказал Марк, еще сильнее прижимая к себе Тревора.