Шестерки умирают первыми

Но только теперь он понял, что в глубине души надеялся, что как-нибудь обойдется. Причем он даже не пытался себе представить, что это значит — обойдется. Кира попадет под машину? Ее арестуют? На Москву спустится корабль с пришельцами? Что может случиться такого, благодаря чему ему не придется оставаться один на один в квартире с хладнокровной убийцей, вполне вероятно, сумасшедшей? Вот уж воистину, надежда умирает последней.

Открылась входная дверь, а Платонов так и не решил, что ему делать, как вести себя, как заставить тело сделать то, что нужно сделать для спасения своей жизни.

Он молча стоял, опираясь спиной на косяк кухонной двери, и смотрел на входящую в квартиру женщину. Ему сразу бросилась в глаза ее бледность.

— Дима, — позвала она неожиданно охрипшим голосом.

От него не укрылась ни эта внезапная хрипота, ни дрожащие губы, ни ее страх. Он настороженно молчал, пытаясь быстро найти объяснение ее нервозности.

— Дима, — повторила она, протягивая к нему руки, и он услышал в ее голосе не только страх, но и желание.

Их бросило друг к другу без всяких слов и прелюдий. Платонов рванул «молнию» на куртке и стащил ее с Киры, не отрываясь от упругих губ, потом нащупал застежку на ее джинсах. Через две минуты, убрав все помехи, он овладел ею стоя здесь же, в прихожей, не произнеся ни слова, не издав ни звука. Слышно было только их тяжелое дыхание и скрип стула, на который Кира опиралась руками.

Дмитрий очень хотел, чтобы все прошло хорошо. Потому что он боялся вызвать подозрение.

В первый раз в жизни он не занимался любовью с женщиной, а совокуплялся с ней, спасая себя. Ему казалось, что все происходит мучительно долго, что это никогда не кончится, что отныне он обречен вот так стоять вечно, держа за бедра обнаженную женщину и совершая все нужные телодвижения, ибо, как только он остановится, ему придется умереть. Женщина его убьет. И единственный способ не дать ей себя убить — постоянно совокупляться с ней. Кошмарное видение было мгновенным, но таким ярким, что Платонова бросило в жар и ему показалось, что его сила иссякает. К счастью, в этот момент Кира глухо застонала, и он немного расслабился, поняв, что смог, справился, не выдал себя.

Свет в прихожей был выключен, Кира не успела его включить, когда пришла. Молча, не глядя друг на друга, они собрали свою валяющуюся на полу одежду. Платонов ушел в комнату, Кира — в ванную. В квартире повисла напряженная недобрая тишина.