Шестерки умирают первыми

Сережа мой друг вот уже много лет, зачем ему мне вредить…

Он машинально продолжал говорить какие-то ненужные слова, стараясь убедить Киру в том, что она ошибается, но в голове у него с каждой секундой крепла мысль: может быть, это может быть. «Может быть. Потому что, если это так, тогда все сразу становится понятным. Серега мог вычислить Тарасова, потому что он, во-первых, опытный оперативник, во-вторых, слишком хорошо знает мой характер. Серега мог убить Агаева, потому что я ни от кого не скрывал факт нашей со Славиком встречи, и телетайпограмму посылал из нашей дежурной части, и вышел вместе с ним из министерства.

И тогда становится понятным самоликвидация фирмы „Вариант“. Я-то думал, что Русанов где-то неосторожно сработал, и удивлялся, что такой опытный и квалифицированный специалист мог допустить такую оплошность. А если это не оплошность? Но почему? Боже мой, почему он это сделал? Зачем?»

Глава 13

1

Утром в понедельник Платонов проснулся ни свет ни заря и долго раздумывал, вставать ли ему, рискуя разбудить Киру, или еще поваляться и подумать.

Спал он снова на кухне на раскладушке. Вчера у них с Кирой состоялся тяжелый разговор о Сергее Русанове. Кира настаивала на своей правоте, Дмитрий как мог защищал друга, но чем больше аргументов в его пользу он находил, тем острее делались подозрения.

— Дима, перестань, — наконец устало сказала Кира. — Ты сам не веришь в то, что говоришь.

Платонов понимал, что она права.

До самого позднего вечера они ни словом не обмолвились о том, что произошло в прихожей.

Но чем ближе подходил момент, когда надо будет ложиться спать, тем явственнее ощущалась возникшая между ними неловкость. Они долго пили чай на кухне, оттягивая решительную минуту, заводили какие-то необязательные разговоры, задавая друг другу ненужные вопросы и давая на них чрезмерно обстоятельные ответы. Наконец Платонов поднялся.

— Тебе надо отдыхать, Кира, — ласково сказал он. — Иди ложись.

Она вопросительно посмотрела на него, словно говоря: «А ты? Ты пойдешь со мной или будешь спать на кухне?» Но промолчала.

— Иди, милая, — повторил он. — А я приду потом пожелать тебе спокойной ночи.

Дмитрий быстро постелил себе на раскладушке, снял рубашку и носки и в одних джинсах зашел в комнату. Кира уже лежала в постели с книжкой, и он заметил, что лицо ее не было расслабленным, как у человека, собирающегося уснуть. Он присел на краешек дивана и осторожно погладил Киру по волосам.