Шестерки умирают первыми

Ты ему не доверяешь?

— Дорогая моя, когда на тебе повиснет обвинение во взятке и двух убийствах, ты сама себе доверять перестанешь. Будешь сидеть и думать: я же точно помню, что денег не брала и людей не убивала, но ведь в милиции тоже не дураки сидят, и, если они меня так серьезно подозревают, значит, у них есть веские доказательства. Так, может, я и правда все это сделала, только не помню? Короче, вечером надо положить документы в камеру хранения, потом позвонить Казанцеву. Он будет называть тебе имена и телефоны, записывать ничего нельзя, надо все запомнить.

Сумеешь?

— Постараюсь, — усмехнулась Кира.

— Да уж постарайся, пожалуйста. После разговора с Казанцевым сразу же перезвони сюда, два сигнала, потом три, потом четыре, потом я сниму трубку, буду точно знать, что это ты. Перескажешь мне, что сумел узнать Казанцев, и тогда я, может быть, попрошу тебя позвонить еще раз.

— А завтра я тебе буду нужна?

— Возможно. У тебя какие-то планы?

— Я же говорила тебе, мои родители живут постоянно на даче, и я каждые выходные должна привозить им продукты.

Но это, во-первых, не на целый день, я могу не оставаться там, а просто отвезти сумки и сразу же вернуться, а во-вторых, если я тебе действительно нужна целый день, то я могу уехать сегодня поздно вечером, с последней электричкой, а завтра рано утром вернуться. Ведь ночью я тебе не нужна, верно?

— Кира, ты делай, как тебе удобно, — смутился Платонов.

Конечно, он предпочел бы, чтобы она уехала вечером и вернулась утром.

По крайней мере, он смог бы спокойно выспаться, не прислушиваясь к шорохам, доносящимся из комнаты, и не вздрагивая каждый раз, когда ему покажется, что Кира собирается встать с постели и пойти к нему на кухню. Платонов мысленно еще раз удивился тому, что эта красивая и явно неглупая женщина не пробуждает у него влечения. Неужели он настолько выбит из колеи, что может думать о молодой привлекательной женщине только как о помощнице, опоре в беде, хозяйке временного пристанища?

— Ладно, посмотрим, как вечером ситуация будет складываться, — решила она.

 — Может, вообще все закончится благополучно, и ты сможешь уйти домой.

— Об этом и не мечтай, — усмехнулся Платонов. — В таких делах быстрого результата не бывает, эта морока надолго.

— Как — надолго?"

"Платонову вдруг показалось, что Кира напряглась. В ее темных глазах он снова увидел разгорающееся пламя и снова не смог понять, что же это за пожар полыхает в ней.