— Тибетские звуковые чаши, Танюша! — врывается в наш разговор посторонний голос. — Ну, где бы мы еще встретились?!
— Марик?! Какими судьбами? Ты почему не на сборах?!
— Таким потрепанным жизнью старичкам, как я, положены льготы! Ты разве не знала?
— Брось! Тебе всего тридцать два!
— И твой двадцатилетний сыночек уже метит на мое место! Степан, скажите, разве это не преступление, когда у настолько шикарной дамы такие взрослые нахальные детишки?
Таня смеется, обзывает центрального форварда национальной сборной страны безбожным льстецом и, сославшись на срочные дела, торопливо прощается.
Я растерян. У Тани есть дети, это, в принципе, ожидаемо. Но я и представить не мог, что они настолько взрослые.
— Смотрю, ты неплохо знаешь мою предыдущую пациентку, — будто бы невзначай бросаю Марку. Парень довольно разговорчив и моментально подхватывает тему. На это и был расчет.
— Таню? Её все наши знают. Она мать Данила Голубкина. Красотка! Да и он хороший парень… Если бы еще не дышал мне в затылок — цены бы ему не было.
Я больше ничего не спрашиваю. Приходится концентрироваться на работе.
К счастью, мой последний пациент отменяется. И я получаю возможность сделать то, что задумал. Звоню в один из салонов красоты, принадлежащих моей самой близкой подруге наряду со спорткомплексом, в котором я и тружусь. Прошу к телефону Женю. Я редкий и желанный гость в их заведении, поэтому, ничего не спрашивая, она соглашается задержаться допоздна.
— Ну, рассказывай, по какому поводу срочность? — раздался прокуренный голос.
— Да без повода. Обреешь меня?
— Под ноль?
— Да. И бороду…
— И не жалко тебе… — сокрушается Женя, подталкивая меня к креслу.
— Так надо, — отмахиваюсь я, не желая обсуждать эту тему.
Во многих религиях мира считается, что, пройдя пострижение, человек полностью обновляется — как бы рождается заново. Но я стригусь не поэтому. Мне нужно обновить свою тонкую энергию, дабы легче очистить свое сознание. Это поможет мне быть сильнее, если Таня все же обратится за моей помощью.