Пальцы в моих сапогах подворачиваются, потому что я помню все до последней мелочи.
– Ты в норме? – участливо спрашивает Камиль.
– Пфф… – болтаю своим бокалом. – Я уже два месяца не пила алкоголь, – признаюсь ему.
В его глазах хитрый блеск.
– Женщина плюс шампанское, это разве не шанс для мужчины?
– Я не хочу спешить, – говорю слишком поспешно.
– Оля… я не такой идиот, – смотрит мне в глаза.
Это облегчает жизнь.
Доедая ужин, мы просто общаемся. Почти не флиртуем, просто болтаем. С ним легко и интересно.
К тому времени, как его машина тормозит во дворе моего дома, я абсолютно уверена в том, что хочу встретиться с ним снова.
– Я позвоню тебе на днях, не против? – спрашивает Камиль.
– Я только “за”, – может, я слегка пьяна, но уверена, что не передумаю завтра утром.
Забрав свой букет, выхожу из машины.
В отсутствие сына квартира кажется мне мертвой.
Пристроив на тумбочке ладони, смотрю на свое отражение и, вздохнув, собираю распущенные волосы в хвост. Завтра у меня два ученика, так что решаю навести относительный порядок.
На старом пятитонном пианино открыта крышка.
– Сколько раз говорить… – бормочу, собираясь ее опустить.
Помедлив, разминаю пальцы и по памяти наигрываю свой любимый вальс, но меня прерывает пищание телефона.
“Наверное, она думает, что я настоящий дурак, раз за весь вечер так и не удосужился осыпать ее комплиментами”, – читаю на дисплее и улыбаюсь.
Подумав пару секунд, печатаю в ответ:
“Она так не думает, но ты можешь осыпать ее сейчас”.
“Ты потрясающая”, – пишет Камиль.
Этот информационный поток прерывает другое сообщение.
Я реагирую на автомате, проваливаясь в него и читая:
“Когда у него будет готов загранпаспорт?”
Мне требуется меньше секунды, чтобы розовые облака в голове развеялись.
Не помню, когда он писал мне в последний раз. Пару месяцев назад, это точно. После нашего последнего скандала мы общаемся через его мать, через его водителя, через его секретаршу.
Сегодня его слишком много.
Поджав губы, печатаю:
“Через две недели”.
Решаю не задавать никаких уточняющих вопросов, но спустя минуту понимаю, что стою посреди комнаты, ожидая продолжения.
Но его не следует.
Это бесит гораздо больше, чем весь день, стоящий на повторе любимый мультик сына.
Он даже ничего не сделал, а я уже завелась.
“Это значит, нет (?”, – пишет мне Камиль, о котором я забыла.
“Я свободна в следующую пятницу”, – пишу ему.
“В то же время. Я буду на месте”, – отвечает он.
Вот и отлично.