— Они мокрые, Алис, — хрипло ответил он. — Простудишься. Давай так.
— Стой, Ник! Ну не будешь же ты в самом деле… Ай!
Вот теперь я в полной мере ощутила удар по беззащитной голой заднице. Он был как ожог. Резкая боль и тут же острый жар, растекшийся по коже.
— Раз, — низко сказал Ник. И, ничуть не жалея, шлёпнул меня снова. — Два.
— Перестань! Больно! — выкрикнула я и неожиданно разрыдалась. То ли от боли, то ли от унижения, то ли от обиды. Я уже сама не понимала.
— Терпи, — хрипло выдохнул Ник."
"Я всхлипнула и непроизвольно сжалась в ожидании нового удара, но его почему-то не последовало.
Это… губы Ника? Он… целует меня? Там?!
Меня натурально затрясло.
— Ник, — проскулила я. — Не… не надо…
Но он продолжал покрывать такую чувствительную сейчас кожу короткими нежными поцелуями. От каждого такого касания меня словно пронзало электрическим разрядом, и я закусила свой кулак, чтобы хоть как-то сдерживаться от позорных полустонов-полувсхлипов.
Лучше бы бил, честное слово. Лучше плакать от такой честной и такой понятной боли, чем плавиться в огне этой опасной нежности, которая открывает двери в ад. Туда, куда нам нельзя. Туда, куда нам так хочется.
Я старательно сдерживалась, но только до тех пор, пока моей кожи не коснулся язык. Влажным, длинным, невыносимо сладким движением.
Возбуждение, до этого медленно разгоравшееся в крови, вспыхнуло ярко и взметнулось языками пламени, становясь почти невыносимым.
Я застонала громко и бесстыдно, и в ответ услышала хриплый стон Ника. И тут же сильные руки в одно движение перевернули меня на спину, а надо мной навис взъерошенный Ник с дикими, почти черными глазами:
— Алиса, — жаркий шепот опалил ухо, сверху придавило приятной тяжестью горячего тела, а наглый язык Ника обласкал ушную раковину, напоследок чувствительно прикусив мочку и выбивая из меня еще один беспомощный стон. — Я не могу…Прости…
— Ник, — я задыхалась.
Кажется, я сама не понимала, о чем прошу его. Но мне надо было. Что-то. От него.
И, кажется, он знал, что.
Ник содрал с моих щиколоток джинсы вместе с запутавшимся в них бельем, вклинился коленом между моих ног, раздвигая их так широко и бесстыдно, что я дернулась от заворочавшегося в животе страха.
— Ник!
Он запечатал мне губы горячим диким поцелуем. Мы целовались до тех пор, пока оба не начали задыхаться.