Ребенок тоже, – не поворачиваясь, равнодушно ответила Лиля. – Жена его едва руки на себя не наложила, когда узнала обо всем… Я не хочу, чтобы по моей вине погиб человек.
– А… если бы она не стала на себя руки накладывать, его жена? – осторожно спросил Сергей. Выключил свет, лег на другую половину кровати. – Ты бы ушла к своему сценаристу?
– Да.
Это «да» почему-то оглушило Сергея. Почти парализовало.
– Ты меня совсем не любишь, Лиля? – сдавленным голосом спросил он.
– Какая разница… Я ничего не хочу слышать о любви.
– За что это она меня не простит? – прошептал Сергей.
– За то, что ты, именно ты разрушишь нашу семью.
– С чего это я ее разрушу?
– С того, что у тебя есть другая.
– Да нет у меня никого, – осторожно произнес Сергей.
Услышал короткий смешок в ответ.
Больше Лиля ничего не сказала, и он тоже молчал, лежа с закрытыми глазами, раздавленный, опустошенный.
Он совсем не того ожидал. А чего? Он сам не знал, представлял объяснение с женой в каком-то другом ключе. И уж вовсе не ожидал от себя, что способен ее ударить, пусть и не нарочно."
"И еще он никогда не думал о том, какую роль играет в их семье его мать.
Вика. Вика, чудесная девочка, родная доченька. Блин, но ведь это хорошо, что Лиля нашла в себе силы отказаться от любви ради дочери… Но Вика вовсе не злопамятная, хотя она, пожалуй, действительно обидится на отца, если он уйдет из семьи к другой женщине.
К Светлане.
К Светлане, у которой уже взрослый сын. Правда, она намекала, что отправит сына к бабушке, если вдруг встретит мужчину своей мечты. Светлана прекрасная хозяйка. Прекрасная любовница. Все эти пеньюарчики, чулочки, стоны и вскрики… Лилька ведь его никогда не ублажала с подобным энтузиазмом.