Остальное придумываете сами – как они знакомятся, ссорятся, через что им придется пройти, пока они наконец не осознают, что являются двумя половинками…
Евгений молчал – чиркал что-то в блокноте, сосредоточенно сведя густые темные брови.
– Но это обычная, дешевая мелодрама для ТВ. Копеечная. Проходная. Как ты на такое согласился, Чащин? – сердито спросила Лиля.
– Нет, не копеечная мелодрама. Должен получиться гениальный фильм. Хорошая музыка, хорошие актеры. Простая и сильная история. Продюсер готов платить именно за это.
– Понятно, – уныло произнесла Лиля.
– Жека, тебе тоже все понятно? – Герман повернулся к Евгению.
– Да, мне все понятно, – торжественно произнес тот.
– Ну вот и отлично. Я пошел. Работайте, братцы!
Герман поднялся и, твердо ступая, загребая руками при ходьбе, направился к выходу.
Лиля и Евгений остались за столиком вдвоем. Официантка принесла Лиле густую непрозрачную жидкость оранжево-желтого цвета в большом стеклянном чайнике.
Лиля налила, попробовала.
– М-м, вкусняшка! – с удивлением и радостью произнесла она, отпив. – Облепихой пахнет, персиком еще… Хотите попробовать?
– Нет, спасибо, я по кофе специалист, – вежливо отказался Евгений, вертя в ладонях уже наполовину пустую кружку.
Залпом выпила свой чай, налила еще. Горячий, но не обжигающий напиток придавал сил, а сливочный, нежный и совсем не приторный вкус добавил оптимизма. И холодный дождливый день перестал уже казаться Лиле мрачным.
– Хотите еще что-нибудь заказать? – спросил Евгений, внимательно глядя на Лилю.
«Наверное, я слишком жадно пью!» – спохватилась она. И сказала:
– Нет, спасибо.
Есть она и вправду не хотела. Но что, если этот странный Евгений Лазарев вздумает ее угощать? Еще заплатить за нее захочет… Но это же глупо! Они даже не друзья, и уж тем более не любовники. Они пришли на деловую встречу, где каждый сам за себя. Где говорят, а не едят. Нет, конечно, есть-пить не возбраняется, если голоден, но прием пищи вторичен.