Я…
Больше он ничего сказать не успел – на меня, в буквальном смысле этого слова, налетел золотисто-голубой вихрь.
– Аня, с тобой все в порядке? Хвала Лесу! Но Хоббу все равно надо показаться. Немедленно… Ох, и напугала же ты меня. Я так беспокоился!
– Если беспокоился, почему не отвечал, когда тебя звали? – я сердито мотнула головой, отмахиваясь от птица.
– Я хотел, – в тоне пернатого предателя явственно скользнули виноватые нотки. – Честно, хотел. Из последних сил держался. Только ради тебя.
Птах горделиво встряхнулся, приосанился, потом вспомнил, что только что случилось, и отведя взгляд, бормотнул:
– Ну… почти все.
Да уж… Феня есть Феня – у него своя логика.
– Ладно, разберемся, – пообещала я неопределенно, но очень грозно и повернулась к Фарну, который терпеливо ждал, когда мы с фениксом закончим выяснять отношения. – Спасибо за помощь. Но мне домой надо. Правда, надо.
Сказала и внезапно поняла: не хочу, чтобы Фарн разжимал руки и выпускал меня из таких крепких, надежных, очень нужных сейчас объятий. Совершенно не хочу. Категорически. И неожиданно для самой себя предложила:
– Мэтр Хобб – отличный целитель… Он и тебя может осмотреть.
– Желаю. Еще как желаю. Отчаянно нуждаюсь в его помощи, и чем скорее, тем лучше. Надеюсь, твой «артефакт» вместе с моим сумеют незаметно перенести нас в Твердыню? – бодро откликнулся «пострадавший». И, нагнувшись к самому уху, тихо шепнул, щекоча губами висок: – Не думаешь же ты, что я оставлю тебя одну этой ночью? После всего, что случилось.