Никто тебя не обидит. Никогда. Я не позволю. Всегда буду рядом. Что бы ни случилось.
Кайден шептал и шептал, приникая губами к ее уху, но она не реагировала. Тогда он глубоко вдохнул, закрыл глаза и скользнул внутрь себя, растворяясь в ощущениях.
Перед мысленным взором вспыхнул огненный цветок, в самой сердцевине которого крохотной голубовато-льдистой каплей сияла драконья магия, полученная Эннари от Шуаррэга. К ней, к этой капле, Фарн и потянулся, призывая, уговаривая, убеждая, объясняя, что нужно сделать.
Не сразу, но Нари все-таки услышала. Пламя стало постепенно меняться, опадать, словно втягиваясь вовнутрь. Гудело уже не так громко и грозно.
– Молодец, девочка. Все правильно. Еще немного. Ты, главное, слушай меня. Просто слушай. И повторяй. Я помогу. Подскажу…
Когда он, наконец, отстранился, огонь горел уже ровно и спокойно, а в центре его вместо частицы драконьей магии трепетал ослепительно-белый сгусток.
Алмазное пламя?
Не может быть!
Фарн неверяще усмехнулся, глядя на лежащую в его объятиях девушку.
Эннари… Нари… Анна…
Его невеста.
Он сделает все, чтобы она осталась ею, хоть это и будет непросто, особенно теперь, когда девушку выбрал феникс. Глава клана и носитель зверя вправе разорвать любые соглашения о браке, может вовсе не выходить замуж или предпочесть другого.
Что решит Эннари, он не знал. Но пока у него есть хоть один, пусть самый маленький шанс, он не отступит. Потому что свой выбор тоже уже сделал, и никто на свете ему больше не нужен.
***
Я плохо помню, что произошло после того, как феникс вырвался на свободу.
Перед глазами сгустилась темная пелена, а вокруг неприступной стеной взметнулось яростное пламя. Оно было всюду, словно меня поместили в огромный костер, питавшийся моей собственной энергией. Я чувствовала, как с каждой секундой, проведенной в огненном кольце, слабею все больше, но как прекратить это, не понимала, и лишь медленно отступала – растерянная, потрясенная, – пока не оказалась в самом центре зачарованного круга, возле крохотной серебристой сферы.
А потом я услышала голос. Он звал, терпеливо повторял снова и снова, что нужно делать, придавал уверенности.
– Тише, девочка, тише. Все хорошо, я с тобой. Слушай меня, просто слушай. Я помогу. Обязательно."
"И я слушала, завороженная звуками этого уверенного, смутно знакомого голоса.