Преграду поставить я таки успела, но она не продержалась и секунды – разлетелась под натиском ледяных игл.
– Убита.
И вот тут я почувствовала злость. На затаившегося птица, на идиотские ситуации, в которые я постоянно вляпываюсь против своей воли, на этот мир, на Зерно, что нужно растить в абсолютной тайне, и на Фарна. Да-да, на него тоже.
Экспериментатор Тхотов.
В груди словно что-то взорвалось. Стало вдруг горячо-горячо, в висках застучало, перед глазами повисла красная пелена, а по жилам побежала раскаленная лава.
Кровь фениксов… Так, кажется, называл ее птиц.
Та самая кровь, что заставляет человека вести себя безрассудно, терять осторожность и сражаться, отчаянно сражаться до конца. Вопреки всему.
– Аня, Ань, остановись! – зазвучало в голове заполошное.
А вот и Феньяр появился. Легок на помине.
– Аня! Тебе еще рано. Рано же! Не справишься с таким выбросом. И меня не удержишь. Успокойся. Можешь рассказать ему, я не против. Слышишь?
Но мне было уже все равно. Я пылала, сгорала изнутри, превратившись в один большой факел.
И когда в меня понесся грозовой сгусток, вскинула руку, разворачивая на его пути огненный щит – огромный, кроваво-красный, потрескивающий от избытка энергии. И в тот же миг над моей головой, широко расправив крылья, взвился к небу золотисто-голубой феникс.
Глава 11
Она пылала, щедро выплескивая энергию, а ее искра сверкала так, что слепила глаза. Языки первозданного пламени, огненными лентами оплетали тонкое тело и рвались вверх, туда, где, разинув клюв в беззвучном крике, реял феникс.
Невероятное зрелище, способное заворожить любого, но Фарн едва обратил на него внимание – лишь мельком отметил необычный окрас крылатого мистического зверя. Сейчас Кайдена интересовало… нет, беспокоило совершенно другое.
Магический выброс. Его боялись все юные маги, еще не подчинившие до конца искру. А ведь Эннари, по сути, именно такой и была. Она явно утратила контроль над собственным даром, и теперь он сжигал ее изнутри. Если вовремя не усмирить стихию, девушка может выгореть дотла.
Осознание этого ударило под дых, заставив на мгновение задохнуться, и он бросился к Нари, которая уже начала оседать на землю.
Мимо пронесся феникс, нырнул в огненный щит, захлопал крыльями, вбирая излишки энергии. Рядом с птицей тут же возник Шуаррэг, завертелся, закружил тугим смерчем, охлаждая жар чужой магии ледяным дыханием.
Что ж, с охранными чарами звери сами разберутся, а его заботит лишь Эннари, вернее, ее состояние.