– Но…
– Просто я оказался свободен и смог вас проводить. В противном случае, сделал бы все, чтобы задержать. Как и Кай, – мужчина на секунду замялся, всматриваясь в мое лицо. Хотя что он там хотел увидеть? Я опять была в одежде Эннари и привычной своей вуали. – Вы все еще не доверяете мне. Надеюсь, со временем это изменится… Так сложилось, Ани, что вы стали мне очень дороги. Я не позволю, чтобы с вами что-то случилось.
Пауза, взгляд – пристальный, обжигающий, – а затем шаг назад и почти веселое:"
"– Ну, и все еще рассчитываю представить вас родителям, как свою невесту.
Последнюю фразу он произнес уже развернувшись к воротам. Не дождался моего ответа – словно страшился его и не желал слышать.
Больше Граэм не проронил ни слова, лишь коротко кивнул, прощаясь у дверей флигеля.
Зато Феня с лихвой компенсировал неразговорчивость Василиска и, едва я переступила порог комнаты, восторженно затараторил:
– С драконом поспорила, да? Правильно. Так им и надо, чешуйчатым. Узнаю нашу кровь.
– Шур сообщил? – устало осведомилась я. – И что значит «наша кровь»?
– Ну, как же… – птиц даже на месте подпрыгнул от возбуждения. – В тебе проснулась искра феникса, огненная магия. Она и делает тебя такой… м-м-м… пылкой.
– Говори уж прямо: несдержанной, – мрачно поправила я, начиная кое-что понимать.
– Не без этого, – согласился пернатый и тут же, встрепенувшись, добавил: – Зато мы яркие, искренние и справедливые.
Хм… слабое утешение.
– И что, все носители похожи на своих зверей?
– Разумеется. Драконы прямые, честные, но очень любят командовать. Василиски хитрые и гибкие, как змеи.
– А Химеры?
– Многоликие. Непредсказуемые. Никогда не знаешь, кем обернутся.
– Это точно, – пробормотала я, вспомнив преображение Никса. – А изменения в себе можно контролировать?
– Угу.
– Замечательно.
Мысленно пообещала себе завтра же начать заниматься. Я всегда была благоразумной и осторожной – терять эти качества под напором пламени феникса не хотелось. Это залог моего выживания, тем более, в столице.
А Феня уже подталкивал поближе лежащее на столе кольцо.
– Вовремя вернулась. Мерить будем. Но сначала скажи, тебе Лес зерно дал?
– Дал.
– Кто-нибудь еще его видел?
– Нет.