Похоже, дядюшку ждет крайне неприятный разговор. Члены совета явно не испытывают особого восторга от того, что ради моей защиты им придется расстаться сейчас с частью своей силы, и во всем винят главу.
– Видан Янт… приветствует…
Опекун скороговоркой пробормотал положенные слова, и над площадью повисла оглушительная тишина. А затем один из Фениксов – высокий старик, сохранивший, несмотря на возраст, безупречную военную выправку – поднял руки, и с его ладоней устремилось к небу жаркое алое пламя, раскрываясь над нами куполом.
– Отдаю, – выговорил старик, и паутинка, соединявшая его со мной, засветилась особенно ярко.
– Отдаю, – подхватил сосед.
– Отдаю… отдаю… отдаю… – зазвучало по кругу."
"– Отдаю, – выдохнул последним Видан.
– Принимаю, – присоединилась я, и паутина ослепительно вспыхнула, скатываясь в большой пылающий клубок, который завис точно напротив меня.
– Клан Фениксов предоставляет Эннари Янт полную защиту на территории родовой резиденции, – произнес старик. Помедлил, покосился на Фарна, закончил: – И клянется в этом наследнику Драконов. Да будет так.
Огненный шар взорвался, осыпая меня золотыми искрами, – они оседали на коже, впитывались в нее. В ту же секунду кольцо на пальце стало стремительно нагреваться. Похоже, Феня тоже решил поучаствовать в обряде, внести так сказать, свой вклад.
Мда… Зная неугомонную натуру мелкого интригана, можно с уверенностью гарантировать – вклад этот будет весьма и весьма неожиданным.
***
С Фарном мы расстались там же – у ворот Твердыни. Нет, Дракон готов был провожать и дальше – я сама отказалась.
Эннари Янт возвращалась в семейную резиденцию, но, уверена, это мало кого здесь обрадовало. И не только из-за старейшин или главы. Вернее, в первую очередь не из-за них.
Фениксы с легкостью вычеркнули нас с матушкой из своей жизни – не написали ни разу, не интересовались, как дела, не поздравили ни с одним праздником или днем рождения.
Зная характер прежней Нари, то, как она вела себя, как держалась с окружающими… В общем, можно не сомневаться, она успела обидеть почти всех, и они захотят отыграться.