Так что…
Он не договорил, выпорхнул из кольца, увеличился в размерах, взмахнул крыльями раз… другой – словно посылал к преграде, отделяющей нас от зала предков, невидимые волны. По резным завиткам побежали алые сполохи, повторяя витиеватый рисунок, очертили дверной проем по контуру… Негромкое потрескивание – и все погасло.
– Давай!
На этот раз ручка поддалась сразу.
С трудом потянула на себя массивную дубовую створку и скользнула в образовавшуюся щель. За спиной раздался щелчок – дверь мягко захлопнулась, скрывая нас от посторонних глаз.
– Кто молодец? Я молодец! – подбоченившись, гордо похвастался он. – Что бы ты без меня делала?
– Спокойно спала бы в своей кровати, – хмыкнула я.
– Кто много спит, мало живет, – одарил меня птах очередной сомнительной мудростью и ткнул крылом в глубь зала. – Иди к алтарю.
Огромное помещение казалось совершенно пустым. Стены и потолок утопали в зыбком сероватом полумраке, лишь впереди что-то приглушенно светилось.
Надо признаться, клановый алтарь Фениксов мало на этот самый алтарь походил, по крайней мере, в моем представлении. Ни постамента, ни возвышения, ни даже камешка, пусть самого невзрачного – лишь несколько больших кругов и линий, изображенных… нет, вырезанных прямо на каменном полу и образующих причудливый орнамент.
– Стой, – скомандовал Феня.
Но я и сама уже замерла, не дойдя пары шагов до первой черты. Мало ли что.
– Я сейчас открою доступ и поставлю защиту, чтобы никто ничего не почувствовал, – продолжал птиц. – Сил у меня пока не так много, долго не удержу, поэтому все, что скажу, выполняй сразу. Быстро и без возражений. Спорить и обсуждать потом будем. Поняла?
Молча кивнула – что ж тут не понять? – и феникс рванулся вперед.
Распростер крылья, завис на миг над центром орнамента, а затем кругами начал подниматься вверх. А вслед за ним ярким шлейфом, повторяя каждый виток, закручивался огненный столб – все выше и выше, до самого потолка.
Это было невероятно красиво: тугая спираль раскаленного вихря, танцующие внутри нее радужные искры-пылинки, и феникс, парящий среди них, ныряющий в этот «водопад» снова и снова. Восторженно, жадно, с упоением.
Потом в середине потока возникла мерцающая сфера и стала медленно опускаться вниз, пока не остановилась точно напротив меня – сплетенный из сияющих нитей клубок, в котором, как в колыбели, покоилось золотое перышко.