Я не понимала, что со мной происходило… Планка упала или ориентиры поменяли полюса, что даже слезы как-то разом высохли, но вместо испуга из меня вдруг вырвался истеричный смешок.
– Забирай, – сказала я глухо и без тени сомнения.
– Что?
– Я сказала, забирай документы, – повторила более уверенно.
Мама совсем запаниковала.
– Поля… Игорь!..
– Ты чего добиваешься? – железным тоном задал вопрос папа.
– А ты? – задала я встречный вопрос, глядя прямо ему в глаза. – Чего ты добиваешься, папа? Хочешь совсем меня задушить?! Чтобы я отвернулась от тебя так же, как Дима?
Меня всю пробрало колючим жаром от собственных слов в повисшей густой тишине.
Мама тоже застыла в шоке. Прикрыла рот ладонью, глядя на меня в полном недоумении, и настороженно выдала:
– Полина, ты что?
– Вон, – вдруг перебил ее негромкий голос отца, пропитанный льдом.
Поймав взглядом его окаменевшее лицо, я нахмурилась и зависла, словно не расслышала.
– Игорь, подожди… Она не хотела!..
– Я сказал, пошла вон из моего кабинета, – угрожающе повысил он тон, продолжая жечь меня взглядом свысока. – Живо!
Нервно сглотнув комок, который все это время душил мое горло, я резко развернулась и зашагала прочь. Оказавшись за пределами кабинета, машинально направилась в сторону своей комнаты, но неожиданно затормозила.
Из приоткрытой позади двери донеслась ругань родителей, и эмоции хлесткой волной охватили тело, провоцируя нервную дрожь.
Не потратив времени на раздумья, я уверенно двинулась обратно по коридору в направлении прихожей. Прямо мимо кабинета, где мама пыталась добиться от папы какой-то истины.
На улице уже стемнело. Вытирая горячие слезы, катившиеся по щекам, я вслепую шла по тротуару, торопясь уйти как можно дальше от дома, потеряться, ощутить свободу одиночества! Хотела ли я проучить папу? Нет.