Эта работа не требовала большого интеллектуального напряга, ее можно было делать урывками, по два часа в день, чем Оборин и собирался заниматься в предстоящие три месяца, вплоть до Нового года.
Однако появление в его жизни Ольги заставило Юрия внести коррективы в тщательно разработанный план завершения диссертации. Они провели вместе четыре упоительных дня, а потом пришлось открыть глаза перед суровой действительностью в лице Ольгиного ревнивого и строгого супруга. О том, чтобы медсестра оставила свой пост и ушла с работы во время дежурства, не могло быть и речи.
– Давай я буду приходить к тебе на работу, когда ты дежуришь в ночную смену, – предлагал Юрий. – Ведь ночью у вас наверняка спокойно, все спят.
– Ты с ума сошел, – грустно усмехалась Ольга. – Весь персонал отделения знает моего мужа, он в профилактических целях со всеми перезнакомился. Дежурный врач тут же доложит ему о твоем приходе.
– Как же быть? – растерянно спрашивал Оборин. – Что же, мы теперь вообще не сможем видеться?
– А я тебя предупреждала, что так и будет.
– Да, конечно, – кивал он. – Но ведь должен быть какой-то выход. Не может быть, чтобы его не было.
– Не знаю, – пожимала плечами Ольга. – Лично я никакого выхода не вижу.
В таких пустых телефонных переговорах прошло два дня, когда Юрия осенило.
– А я могу лечь в твою больницу?
* * *"
"Она с трудом сдержала облегченный вздох.
– Ну, в общем… – промямлила она как бы неуверенно. – Это можно устроить. Но это стоит денег, и немалых. Ты сможешь заплатить?
– Взятку, что ли, дать?
– Нет, ты не понял. У нас коммерческое отделение, лечение платное.
– Господи, да от чего ж у вас там лечат за такие деньги?! – изумился Оборин.
– Да ни от чего, – рассмеялась Ольга. – Когда-то это было закрытое отделение Четвертого главного управления Минздрава, здесь выводили из запоев членов ЦК и правительства и их родственников. Жен отхаживали после стрессов, детей – после суицидальных попыток. Лечили от пристрастия к наркотикам.