За все надо платить

Были такие, кто полностью менял зубы, удалял все свои и имплантировал новые, но после удаления собственных зубов нужно было где-то отлежаться, чтобы никто эту небесную красоту не увидел. Так что в нашем отделении не только выдающиеся члены партии и правительства полеживали, но и народные артисты, любимцы публики, телевизионные дикторы. Здесь роскошные одноместные палаты типа гостиничного «люкса», ресторанное питание по предварительному заказу, но в соответствии с прописанной врачом диетой, первоклассный уход, витамины, поддерживающая терапия.

Только раньше это все было за счет налогоплательщиков, а теперь – за счет желающих поправить здоровье.

– И кто же у вас теперь лечится? Опять члены правительства и их семьи?

– Не скажу.

– Как это? – оторопел Оборин. – Почему не скажешь?

– Нельзя.– Она ласково засмеялась. – Это одно из условий пребывания в нашем отделении. Мы сохраняем полную анонимность. У нас даже палаты запираются снаружи, чтобы пациенты не разгуливали по коридору и не заглядывали «в гости» к соседям.

Каждый наш пациент может быть абсолютно уверен, что в его палату не войдет никто, кроме медсестры и врача, и никто из посторонних не узнает, что он здесь лежит.

– Значит, когда ты дежуришь, в мою палату не может войти никто, кроме тебя и врача? – обрадовался Оборин, и Ольга поняла, что он клюнул. Он сказал «в мою палату» – мысленно он уже лежал в клинике.

– Никто, – уверенно подтвердила она. – Но наши пациенты, знаешь ли, народ капризный, они не любят, когда их беспокоят, поэтому существует расписание, которое никогда не нарушается.

В девять утра приходит медсестра, приносит утренние лекарства и завтрак. В три часа – дневные лекарства и обед, в восемь – ужин. Перед ужином, с семи до восьми, по палатам ходит врач и беседует с каждым пациентом. У нас обходы вечерние, а не утренние. Так повелось с самого начала. Вот и все. Больше к тебе в палату никто входить не будет. Три раза придет сестра и один раз – врач. Все остальные визиты – только по твоему вызову. В каждой палате есть кнопка вызова медсестры и отдельная кнопка для врача. Можно, например, позвонить медсестре и попросить чаю или кофе, или что-нибудь перекусить, если голоден и если диетой не запрещено. Одним словом, у нас, конечно, хорошо, но и дорого. Так что не знаю даже, Юра, имеет ли смысл…

– Господи, да, конечно же, имеет! – горячо перебил ее Оборин. – Тут и думать нечего. Деньги я найду, хотя бы недельки на две, ты не сомневайся.