Замок зажужжал и щелкнул. Она толкнула тяжелую дверь и вошла внутрь. В глубине, между двумя колоннами, виднелась лифтовая шахта. Ольга услышала, как загудел лифт. Через несколько секунд решетчатая дверь распахнулась, в лифте стоял тот самый фармацевт, который открыл ей дверь. Лестницы в корпусе не было, вернее, она, конечно, была, но находилась за потайными дверьми, здание было спроектировано таким образом, что даже если кто-то из посторонних и проникнет через входную дверь на первый этаж, то на второй без ведома персонала он подняться не сможет.
Ольга прошла в комнату медсестер, повесила в шкаф плащ и весело кивнула сестре главврача, закончившей ночную смену.
– Что у нас происходит? – спросила она, надевая халат и шапочку. – Есть новости?
– Все спокойно, – ответила та. – Практически без изменений. Поэту стало немножко хуже, он совсем ослабел, я его перед завтраком еле добудилась. Режиссер пока творит, аппетит пропал несколько дней назад, но других ухудшений нет.
– А юрист? Как он себя чувствует?
– Не жалуется, – пожала плечами сестра главврача.
Она быстро переоделась, подкрасила губы, схватила сумку.
– Все, Оля, я побежала.
– Счастливо, – пробормотала Ольга машинально, не глядя на нее.
Через час после начала смены она зашла в палату к Оборину.
– Оленька! – радостно кинулся к ней Юрий. – Наконец-то! Я соскучился.
Он ласково обнял ее, заглядывая в глаза и целуя. Ольга осторожно высвободилась из его рук.
– Тише, Бороданков в коридоре, – сказала она вполголоса. – Как твои дела?
– Отлично! Просто отлично.
– Работа двигается?
– Семимильными шагами. Ты даже не представляешь, как много я успел сделать за эти дни. У меня такое ощущение, что если я пробуду здесь еще две недели, то напишу полностью первый вариант диссертации. Правда, здорово?
– Здорово, – согласилась она.