– А как ты себя чувствуешь?"
"– Ты знаешь, Олюшка, оказывается, не зря говорят, что работа – лучший лекарь. Я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Голова не болит, тахикардии и след простыл. Вот что значит регулярно питаться, много спать и вести размеренный образ жизни.
– А что, раньше тебя беспокоили головные боли? – встревоженно спросила Ольга.
– Постоянно. Каждый день к вечеру начинала болеть голова, а иногда и днем. А здесь за четыре дня – ни разу. Просто удивительно.
– Я рада.
– Почему? – удивился Оборин.
– Он сразу же тебя выпишет. Раз у тебя все в порядке, то тебе нечего здесь делать, понимаешь? Ты же пришел сюда потому, что плохо себя чувствуешь и это мешает тебе работать над диссертацией. Мы с тобой его обманули, теперь нельзя отыгрывать назад.
– Ладно, – согласился он. – Ты меня проинструктируй, что я должен ему говорить, чтобы он меня не выпер отсюда.
– Жалуйся на слабость, головокружение, отсутствие аппетита.
– Ничего себе! – фыркнул Оборин. – Отсутствие аппетита! Да ему медсестра скажет, что я все съел подчистую. У меня аппетит зверский, я даже сегодня ночью просил сестричку принести что-нибудь поесть.
– А ты скажи ему, что силком заставляешь себя все съедать, потому что понимаешь, как важно для поддержания сил нормально питаться. Мол, давишься, мучаешься, но ешь. Понял? И физиономию делай кислую.
– Как скажешь.
– Все, дружок, я ухожу, у меня работы много.
Оборин попытался было снова обнять ее, но она ловко увернулась, чмокнула его в щеку и закрыла за собой дверь палаты. Оказавшись снова в коридоре, она сунула ключ от двери Оборина в карман халатика и быстро прошла в комнату, где была устроена лаборатория фармацевтов.
– Леня, какой состав давали юристу? – спросила она маленького круглоголового очень смуглого человека.
– Сейчас посмотрю, – откликнулся он, отрываясь от какого-то хитрого прибора и доставая с полки толстый журнал.
– Так, юрист… Юрист… – бормотал он, листая страницы. – Вот, юрист, двадцать девять лет, жалоб нет, хронические заболевания отрицает. Этот?
– Этот, этот.
– Первый день – сорок второй вариант, начиная со второго дня – сорок четвертый.
– А сорок третий?
– На сорок третьем у нас поэт.