В чем твоя проблема, парень? Прекрати преследовать ее! Она не твоя игрушка, чтобы ты с ней забавлялся!
— Она вообще не игрушка, — с пугающим спокойствием произносит Багиров из-за моей спины. — И никогда ею не была.
Ах, какая сладкая ложь…
Представьте себе огонь. А ты — прямо вот в эпицентре. Маленькая бестелесная точка в языках пламени. Так вот. Сейчас эта маленькая точка — я, а огонь — эти двое, между которыми я стою, как дура. Их перепалка набирает обороты, но я больше не могу это слушать.
Зажмуриваюсь.
— Хватит, — шепчу, но никто не отзывается на мою просьбу.
— Ты причинил ей достаточно вреда! Или тебе мало? Хочется еще?
Господи, перестаньте…
— Я совершил ошибку, — гремит Багиров, чуть выходя вперед, — но я же готов понести за нее ответственность. А что насчет тебя? Ты готов к ответственности?
В висках начинает пульсировать.
— О какой ответственности ты говоришь, чувак? — смеется Рома. — Залезть к ней в трусики? Неужели тебе это было так сложно? Блядь! Может, и мне было бы несложно, если бты тогда не трахнул ее!
Я распахиваю глаза, в неверии устремляя взгляд на Корнеева.
Твою мать…
Рома, явно не ожидая такого ответа, теряет равновесие и падает на землю.
Спустя пару секунд я вижу, как он поворачивается набок и сплевывает кровь.
Я с ужасом смотрю на Багирова, который тут же поднимает Корнеева за шкирку, как котенка, встряхивает и что-то рычит в лицо.
Но я не позволяю ему нанести еще один удар.
— Нет! Хватит! — я с трудом втискиваюсь между ними и упираю ладони в твердую грудь Багирова. — Прекрати, пожалуйста!
Корнеев смеется мне в затылок, потому что Багиров все еще удерживает его за шкирку.
— Алиса, не останавливай, не нужно. Если ты не смогла посадить этого упыря за решетку, это сделаю я…
Багиров с рычанием дергает Корнеева на себя, но этим движением и меня прижимает к себе еще ближе, и я утыкаюсь носом прямо ему в шею.
Замираем оба. Я втягиваю воздух вместе с запахом Багирова и, не осознавая, что делаю, комкаю футболку на его груди.
— Илай, отпусти его. Очень тебя прошу.
Я так близко, что чувствую, как дергается кадык на его татуированной шее.
Багиров — сплошной камень.
И я даже не уверена, что он услышал мой шепот, но мог почувствовать его. Потому что мои губы едва уловимо касаются его горячей кожи.