Упала на колени в песок и наклонилась к его лицу, схватила за плечи:
— Аднаааан, — тряхнула несколько раз, всматриваясь и не желая верить, что не слышит. Я сжала его руку, сдавила так, что у меня заболели пальцы.
— Аднан… ты слышишь меня? Я здесь. Чувствуешь меня? Это я… я.
Уронила голову ему на грудь, прислушиваясь, бьется ли сердце, и услышала слабые удары, снова посмотрела в бледное, окровавленное лицо и от счастья, что еще жив, зарыдала короткими стонами, задыхаясь в первобытном ужасе и в то же время в надежде.
Вокруг одни пески и ни души.
""Я уйду отсюда, когда ты уедешь… уйду далеко на юг за каньон. Там есть у меня маленькое убежище между тремя горами. Если когда-нибудь окажешься в Долине, и я буду тебе нужна, ищи меня там"".
Снова осмотрелась по сторонам. Если бы еще знать куда идти, если бы разбираться в этом. Вспомнилось, как она уходила в желтый песчаный туман, когда я сидела в седле Рифата и махала ей вслед рукой. Она шла в противоположную сторону от могилы нашего сына. Шла вглубь пустыни.
Я посмотрела на Аднана и тихо всхлипнула, понимая, что это практически невозможно. А потом стиснула челюсти. Для человека нет ничего невозможного. Я попробую. Я должна попробовать. Подползла к одному из мертвецов и стянула с него накидку, расстелила на песке и попыталась перевернуть на эту накидку Аднана. Тяжелый, неподъемный для меня. Я стонала от усилий, обливаясь потом, с дрожащими руками тянула его на эту накидку, пока мне наконец-то не удалось это сделать, и я не рухнула рядом на песок, пытаясь отдышаться.
— Я не брошу тебя. Мы найдем Джабиру. Найдем… и она тебя спасет. Я знаю.
В ответ он захрипел, и что-то забулькало у него в груди, а я резко приподнялась и обхватила ладонями его лицо.
— Даже не думай… не смей. Не сейчас. Не сегодня."
"Я привязала к накидке куски своего хиджаба, сделав веревки, за которые можно было бы тащить Аднана по песку.