— Знаю, — достал из кармана крупную сумму. — Половину сейчас, остальное после результата.
— Молодец.
Хрена-се девка!
— Я с тобою свяжусь, — сказала и исчезла в темноте ночного парка."
"Призрак своё дело знает, и через неделю у меня уже много чего было на руках, но этого мало. Парни тоже не подвели, помогали всем, чем могли. Ден взял дела мастерской на себя, пока Илья о себе не давал знать. Не знаю, чего он тянет, но мне это только на руку, больше времени, чтобы копать под него. Макс ходил со мной везде, вынимал информацию у знакомых.
Я старался избегать встречи с ним, знаю, что не смог бы удержаться. Мне пиздец не хватает его, это просто задница какая-то. Чтобы было так трудно жить без кого-то, постоянно думать только о нём. Хотеть всё время чувствовать его рядом как можно ближе. Заебался просыпаться один по утрам и ждать всё время день, когда вся эта хуйня закончится.
Сегодня по дороге домой заехал к Максу, у него информация какая-то, а мы по телефону ничего не сообщаем.
— Твой ботан, — прервал Макс меня, пока я говорил, что был у отца и сказал, что мне нужна помощь.
Да, да, я решился обратиться к своему папаше, и про моего Тёму сказал. Сразу же предупредив, чтоб не смел хоть слово высказать.
— Что мой ботан? И его зовут Артём. — Заебали, по буквам объяснять должен.
— Да понял я, — поднял он руки вверх. — Говорю, что твой… Артём едет.
Я тут же повернулся и завис.
Вот он тут, в паре шагов от меня. А я, блядь, сука, не могу к нему подойти, чтобы ненароком на хуйню нарваться. Уверен, что по кустам сидят шавки Ворона и пасут.
А он смотрит на меня своими огромными глазами… Сука-а-а! Потерпи, ещё неделя-две, и я всё решу. Да, затянулось дело, Ворон не идиот, умеет скрываться. Но я подключил отца, и всё пойдёт быстрее. Затупил, конечно, что не обратился к нему раньше, но, сука, гордость давила.
— До завтра, — бросил Максу и быстрым шагом пошёл к своей тачке.
Руки задрожали как у придурка, сердце билось о грудную клетку.
«Ты должен уйти, Стас. Так нужно, ради Артёма, уходи сейчас!»
54
Стас
На хрена я туда поплёлся? И так всё хуёово было, теперь стало ещё хуже. Перед глазами стоит Артём с умоляющими глазами, что терзает меня изнутри. Хочу набухаться в хлам, чтобы память на хрен отшибло, не чувствовать ничего. Но я даже это не могу сделать, нельзя дать слабину, нужна ясная голова двадцать четыре на семь.