И мы утомленные, но довольные, покинули берег озера.
По дороге, Зимин и Морозов с нами попрощались. Они выглядели куда свежее нас, словно не работали на полную силу. Все же ранг легенда давал преимущества перед мастерами уровня ниже. Новые родичи направились в сторону резиденции, где, скорее всего, и были дома кустодиев. Мы же прошли к себе.
— Неплохой бой, — с уважением произнес отец, когда мы вошли в ворота. — Ты стал намного сильнее с тех пор, как я в последний раз видел тебя на тренировке."
"— Спасибо, — сухо ответил я.
— Тебе приходилось нелегко, — отозвался князь.
Отец хотел было что-то добавить, но в этот момент в разговор вклинилась бабушка:
— Давайте прибережем злобу для завтрашнего боя, — попросила она и открыла дверь, проходя в гостиную.
После тренировок моих сил хватило только на то, чтобы добраться до комнаты, наскоро умыться и завалиться в кровать. И едва голова коснулась подушки, как я тут же провалился в сон.
* * *Проснулся я, когда за окном было еще темно. Зевая я встал с кровати, добрался до ванной, быстро привел себя в порядок. Холодная вода прогнала сон, и из комнаты я вышел бодрым и готовым к предстоящему бою. О том, что этот бой будет насмерть, и что кого-то из нас через час вынесут с поляны накрытого простыней или вообще будет собирать по кускам, я старался не думать.
Быстро оделся, накинул куртку с гербом семьи и вышел в гостиную.
В комнате царил полумрак, но за столом угадывался одинокий человеческий силуэт.
— Доброе утро, сын.
— Да какое оно доброе? — пробормотал я, прошел в комнату и сел в кресло.
— Переживаешь? — уточнил отец, и я кивнул:
— Убивать до сегодняшнего дня мне не приходилось.
— Может быть, тебе и не придется, — ответил Чехов. — Ты будешь биться в паре с Морозовым. А Александр Васильевич первоклассный боец. Меня он вывел из строя меньше чем за минуту. Никогда не видел такой скорости и техники.
— Мининых тоже будет двое, — напомнил я.
— Но у них не будет легенды, — заметил начальник охранки.
Я вздохнул.
— Иногда ради семьи приходится идти на подобное, — продолжил князь. — И отступать уже поздно. Либо здесь, в резиденции, ляжем мы, либо Минины. Третьего не дано.
— Сурово, — произнес я.
— Такова жизнь высшего общества, — ответил Чехов, и я кивнул:
— Спасибо. Стало намного легче.
Видимо, Чехов не ожидал такой реакции.