Я устало кивнул. Приключений на сегодня для меня было достаточно. В остальном пусть разбираются кустодии. А бой с наемником в мои планы сегодня не входил.
Кустодии зашагали к резиденции Императора. Мы же направились к дому.
Пока все дома
Поселок словно бы вымер. На улицах царила тишина. А ворота всех домов были заперты. Внутри дворов словно электрические провода гудели тотемы. В воздухе разливалась чужая сила и она ощущалась враждебной. Порывы ветерка поднимали пыль и песок. От этого вида даже мне стало немного не по себе.
— Вот тебе и разбирательство, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам.
Софья Яковлевна не ответила. Только ускорила шаг. И я последовал за ней.
Ворота нашего дома были распахнуты настежь. И при виде этого в душе поднялась тревога. Лицо бабушки же побледнело и стало похоже на лист бумаги.
— Проверь, — показал я призраку берсерка. Тот кивнул и полетел к особняку.
Призрак вернулся, когда мы уже вошли во двор:
— Противников нет, — отчитался он. — В гостиной ваш отец, Филипп Петрович, его жена и еще трое гостей.
Я с тревогой уточнил:
— Все живы?
Призрак кивнул:
Мы поднялись по ступеням крыльца, бабушка открыла дверь. И я заметил, что ее руки слегка подрагивали. Она прошла в гостиную, остановилась на пороге. За ней последовал и я.
Филипп Петрович сидел в кресле у стола, на котором стояла бутылка с каким-то снадобьем. Отец был бледен и часто дышал. От него несло паленым. На полу у кресла валялись изорванные на лоскуты окровавленные пиджак и рубашка.
Над отцом склонился мужчина. Он что-то шептал, и я заметил, что руки гостя обагрены красным. Время от времени он обращался к стоящей рядом женщине, которую я тотчас узнал. Я видел ее в торговом центре, вместе с Ариной Родионовной. Это была ее матушка. А мужчина, очевидно, был сам Родион Романович. Рядом с гостями стояли тотемы в виде слуг Искупителя, которые сложили руки в молитвенном жесте. Один из них переливался серебристым светом, что говорило о высоком ранге его владельца.
В углу гостиной сидела Маргарита Ивановна и раскачивалась всем телом, словно маятник Компанию ей составляла младшая Нечаева. Арина Родионовна гладила мачеху по руке и тихо что-то говорила. Видимо, девушка пыталась успокоить Чехову. Но вопреки ее талантам выходило у нее явно не особо хорошо. Мачеха испуганно посмотрела на отца и прикрыла ладонью рот.
Заметив нас, Нечаева вскочила с кресла.
— Павел Филиппович, я так рада, что вы живы, — выдохнула она.