Леня протер глаза, надеясь, что наваждение прекратится, но крышка снова шевельнулась, больше того – из коробки донесся негромкий шорох.
– Ленечка, я боюсь! – прошептала Лола, отодвинувшись в дальний угол сиденья. – Там что-то живое!
– Да что там может быть живое! – легкомысленным тоном проговорил Маркиз. – Говорю же тебе, там одни бумаги! Я проверил. И кстати, за эти бумаги нам очень неплохо заплатят!
– Бумаги? – переспросила Лола. – Как-то странно эти бумаги себя ведут!
На этот раз вся коробка вполне заметно пошевелилась, и из нее донеслось подозрительное шипение.
– Да сделай же что-нибудь! – вскрикнула Лола, и на глазах у нее выступили слезы. – Если тебе наплевать на меня, пожалей хотя бы Пу И! Видишь, как он нервничает!
– Ребята, что там у вас происходит? – подал голос с переднего сиденья Ухо. – Вы там что – собаку специально дразните?
– Никого мы не дразним! – отмахнулся Леня и потянулся к коробке.
Он осторожно, двумя руками приподнял картонную крышку. И тут же от неожиданности выронил ее.
Из коробки выскочил маленький, черный как смоль, взъерошенный котенок. Выбравшись на свободу, котенок громко, возмущенно мяукнул, зашипел, как раскаленная сковорода, и попытался цапнуть Пу И за его любопытный нос.
Песик увернулся, но обиженно заскулил и поспешно отступил в самое надежное место – на руки к своей обожаемой хозяйке Лоле.
– Стой, Ухо, стой! – закричал Леня.
– Ну что такое? – Ухо резко затормозил, так что Пу И свалился на пол и жалобно заскулил.
– Черт его знает, что такое, – протянул Леня, выбравшись на тротуар и безуспешно оглядываясь по сторонам.
Котенка, разумеется, и след простыл.
– Заказ сбежал, – с тяжелым вздохом признал Маркиз, забираясь обратно в машину.
– То есть как сбежал? – недоуменно протянул Ухо.
– Что ты хочешь сказать, – напряженным голосом присоединилась к нему Лола. – Что мы так рисковали, волновались, трудились только для того, чтобы украсть котенка?
– Да нет, конечно! – пробормотал Маркиз.