Она слезла с носилок к явному неудовольствию песика и стащила с головы черный парик, сделавшись сразу намного моложе и привлекательнее.
– Уф, как он мне надоел! – проворчала она. – Так вообще можно все свои волосы испортить! Знаешь, как вредно ходить в парике?
– Ничего, Лолка! Ты в театре тоже носила парики, и ни словом не возражала!
– Театр – это совсем другое дело! – мечтательно отозвалась девушка. – Театр – это святое!
Дело в том, что Лола, боевая подруга Маркиза, по своей основной профессии была театральной актрисой и считала, что сцена – это ее истинное призвание и природное предназначение.
– Вся жизнь – театр! – проговорил Маркиз, как бы закрывая этой репликой дискуссию, и повернулся всем корпусом к сидевшему за рулем парню:
– Ухо, ты машину до какого часа позаимствовал?
– Да вообще-то уже надо возвращать, – отозвался тот, скосив глаза на «командирские» часы.
– Вот почему так долго едет к больным «Скорая помощь»! – возмутился Маркиз. – А тут еще ты вмешался… Там, может, настоящий больной помощи дожидается…
– Ты чего, Маркиз? – Ухо обиженно взглянул на Леню. – Сам «Скорую помощь» потребовал…
Старый знакомый Маркиза, отзывающийся на необычную кличку Ухо, был большим, можно даже сказать, непревзойденным специалистом по машинам, мотоциклам и прочим средствам передвижения.
– Да шучу я, шучу! – отозвался Маркиз.
– Кстати, – снова подала голос Лола, – я считаю, Леня, что ты был не прав, когда привлек к операции Пу И.