Обычно в такие моменты дежурят какие-нибудь вредные типы, которые вносят новые записи в журнал наказаний с таким видом, как будто в этот момент спасают галактику. Но сегодня, похоже, был наш день.
Двое дежурных были хорошими знакомыми Собакина, а третий — Гордей Раков, который учился вместе с Нарышкиным. Он хоть и не считался Лешкиным приятелем, но был нормальным парнем. К тому же, мы в свое время познакомили его с моей вредной старостой Веркой Каблуковой, так что все вышло как нельзя лучше.
Довольные как слоны, мы распрощались и разошлись по своим комнатам.
Я как раз только успел переодеться, когда в дверь тихо постучали. Удивляясь, кто бы это мог быть так поздно, я открыл дверь и увидел Нарышкина в спортивном костюме.
— Леха, сразу говорю — если ты собрался на вечернюю пробежку, то я пас, — предупредил я его. — С меня на сегодня хватит.
— Сока хочешь? — спросил он и показал мне пару бутылок сока, которые держал в руке.
Что тут думать? Просто так, от нечего делать, княжич бы ко мне не пришел в такое время — это не в его стиле. Наверняка не терпится мне что-то сказать, а если так, то какие могут быть вопросы?
— Заходи, — сказал я и закрыл за ним дверь.
— Я ненадолго… — Нарышкин сел на стул и протянул мне прохладную бутылку с соком. — Держи, Макс. Бате с Кавказа прислали. Там у его друга целая плантация этих мандаринов и завод по производству соков.
Я сел на кровать, открыл бутылку и сделал несколько глотков. Напиток и в самом деле оказался очень вкусным. Как по мне, можно еще чуть-чуть сахарку подкинуть, но и так было очень неплохо.
— Хороший, — одобрил я. — Теперь рассказывай, что случилось.
Княжич посмотрел на свою бутылку с соком, несколько секунд подумал, но не стал ее открывать и поставил на мой письменный стол.
— Отец мне сегодня рассказал, что виделся с Голицыным недавно… — сказал он и посмотрел на меня.
— Василий Юрьевич попросил, — не стал скрывать я. — Сказал, что сам скажет, когда нужно будет. Вот видишь, как обещал, так и сделал. Ты почему спрашиваешь? Есть какая-то информация?
— Да нет особо… — пожал плечами Лешка. — Кроме того, что это дело рук сучонка Державина, больше никакой…"
"— Дракон не говорил, чем закончилось? — спросил я.