Стрельба трассерами напоминала детскую брызгалку; ты видишь «струю» и направляешь куда тебе надо. Так и сейчас, когда огненные росчерки ткнулись мимо намеченной цели, я просто немного повёл стволом и ещё дважды нажал на кнопку электроспуска. Результатов стрельбы я не видел, но пулемёт умолк.
Машина дёрнулась, натужно заревела, и сколько то ещё проехав, снова остановилась.
Следующей целью я выбрал небольшой саманный домик, оттуда с короткими паузами работала пара автоматчиков, но едва успел прицелиться, как по броне громко защёлкали пули, и совсем рядом что-то взорвалось.
Резко запахло гарью, дед выматерился, в салоне кто-то заорал, а я долбанулся головой о железный поручень — непонятно за каким хреном торчащий прямо напротив моего затылка. Мотор заглох, но тут же завёлся, и набирая обороты, мотолыга шустро покатилась назад.
По броне снова защелкали пули, стреляли из автоматов, а я лихорадочно соображал, пытаясь понять откуда стреляют.
— Со стороны кладбища бьют! Со стороны кладбища! — прошипел дядя Саша, — вот суки!
С трудом сориентировавшись, я развернул башню в указанном направлении, но выстрелить не успел; удар, жуткий треск, машина дернулась, и всё заволокло едким дымом
Сперва мне показалось что пробит затылок, — так было больно, но нащупав лишь здоровенную шишку, — я обрадовался что ещё поживу, и стараясь не дышать, вновь взялся за пулемет.
Стрелял до щелчка — закончилась лента, перезаряжать не стал, просто не смог бы, кабина всё сильнее наполнялась дымом, и подхватив автомат, выполз наружу через люк над местом механика-водителя.
— Цел? Не зацепило? — пока я судорожно хватал воздух, откуда-то появился дядя Саша; весь в саже, со светящимися в темноте белками глаз, он поймал мой взгляд, удовлетворенно кивнул, и чуть приподнявшись, дал длинную очередь поверх носа мотолыги.
— Вроде... — снова закашлялся я; голова раскалывалась, першило в горле и хотелось блевать. Хоть и старался не дышать этой гадостью, но видать не очень получилось, хорошо что выползти успел.