Женский инстинкт подсказывал ей, что этому мужчине нельзя доверять, нельзя позволять ему целовать себя, даже притрагиваться к себе, но один раз, последний, можно уступить этим овладевшим ее губами губам…
Ее губы стали податливее, и Стивен, словно охотник, спешил воспользоваться одержанной победой, только сейчас оружием его была нежность.
Но в конце концов здравый смысл взял верх над эмоциями, и Стивен выпустил девушку из объятий. Она отступила на шаг, тяжело дыша, и с лучезарной улыбкой сказала:
– Благодарю вас за преподанный урок, милорд.
Однако Стивен в том состоянии, в котором он находился, вряд ли слышал ее язвительные и в то же время полные горечи слова. Он даже не попытался ее удержать, когда, круто повернувшись, она покинула комнату, оставив его в полном смятении.
Упершись рукой в оконную раму и глядя невидящими глазами на улицу, Стивен в ярости прошептал:
– Какой же я сукин сын!
Не забывая улыбнуться каждому слуге, мимо которого проходила, чтобы они не догадались о ее чувствах, Шерри поднялась наверх с губами, распухшими и горячими от неистовых поцелуев, которые перевернули всю ее душу, но ничего не значили для него.
Ей так хотелось уехать домой! Сейчас! Немедленно!
Поднимаясь на очередную ступеньку, она словно слышала, как отстукивают в голове молоточки: «Хочу домой!» Оказавшись наконец в спальне, она свернулась калачиком на кровати, подтянув колени к груди, и так крепко обхватила их руками, словно боялась, что они рассыплются.
– Хочу домой! – повторяла она сквозь рыдания. – Хочу домой. Папа! Когда ты наконец за мной приедешь?
Глава 26
Великолепный конь в яблоках пасется поблизости. В порыве веселья Шерри вскакивает ему на спину, и они мчатся при свете луны, а ветер разносит ее смех далеко вокруг. Так они мчатся… мчатся…
– Сломаешь себе шею, cara! – кричит молодой человек и бросается за ней вдогонку.
– Мисс Ланкастер! – донесся откуда-то издалека другой голос, женский. – Мисс Ланкастер! – Кто-то коснулся ее плеча, и Шерри вернулась к жестокой реальности.
– Простите, что разбудила вас, мэм, – сказала служанка, – но ее светлость просит вас подняться наверх, она сейчас там со швеями.