— Даю тебе день на размышления, — она улыбнулась. — Приду с работы, и ты мне скажешь, «да» или «нет». Если «да» — будь по-твоему, через два дня свадьба не состоится. А уж если «нет» — не обессудь, но чтобы я больше слова худого о Колобове не слышала. Понял, золотко мое?
Чем ближе был конец рабочего дня, тем яснее понимал Борис, что выгнать Вику у него сил недостанет. Одно дело, когда отношения складываются сами, и совсем другое — когда их надо складывать и регулировать сознательно. Что сказать Вике? «Мне было с тобой хорошо целый год, а теперь стало плохо?» Чушь какая-то.
Итак, Вика осталась с Борисом, а Леля поменяла фамилию Агапова на Колобову. Карташов по-своему был привязан к взбалмошной и непостоянной Вике, относясь к ней как к глупому ребенку, за которым нужен глаз да глаз и который, когда не шалит, может подарить удивительно радостные минуты теплоты, доброты и нежности. Борис даже чувствовал себя в чем-то ответственным за подружку, постоянно опасался, что она влипнет в какую-нибудь историю, и чуть ли не до слез умилялся, слыша по телефону ее нетрезвый голос: «Боречка, родненький, ты только не волнуйся, я в порядке».
Чем хуже становились отношения между Лелей и ее мужем, тем лучше делались отношения между подругами. Вика постепенно перестала злиться, убедившись, что завидовать нечему, а Леля, в свою очередь, радовалась, что Борис, хоть и не решился жениться на ней, свой союз с Викой тоже в официальные формы не облекает.
* * *— Смотри, какая картинка получается. Колобова готова бросить мужа ради Карташова, но Карташов не может отвязаться от Вики Ереминой, моральных сил не хватает.