Не давая мне подняться, она пинком швырнула меня на спину, страстной любовницей уселась мне на живот. Когтистые пальцы взрезали ткань рубахи, холод коснулся груди — ей нравилось быть сверху."
"— Ты точно такой же, как я, Владислав. Ты можешь выдумывать себе тысячу имён, делать вид, что тебе не плевать на всех этих людишек, что сейчас там умирают. Но правда — правда она лишь одна, понимаешь?
Мы оба убийцы.
Она вспорхнула с меня, подняла потоком воздуха, словно игрушку, швырнула наземь. Всё моё тело отозвалось резкой болью, хотелось лишь свернуться в комок и забыться.
Словно перед Моисеем, передо мной расступились полчища пожирателей душ, выпуская их перед моими глазами.
Эльфы, орки, люди, демоны, вампиры, ящеры — во всем своём многообразии, они выходили только для того, чтобы я узрел то, что совершил своими руками. Словно чуя на ладонях тепло предательства, я посмотрел на них, закусил губу.
Ей нравилась моя понятливость. Заботливой матушкой, будто желая утешить, она мягкой шалью опустилась мне на плечи. Охваченные тьмой мертвецы сгинули от одного лишь взмаха её руки, растворились, потонули во тьме. Её руки — холодные, как и прежде, оглаживали растерзанную ею же щеку.
— Тьма, Владислав. Она есть в каждом. С чем ты заставил их бороться? С их собственными страхами? Ты бьёшься не со мной — это я вырываю из вас, из каждого своё право на существование по кусочку, по крупице! Я унесу в забвение бесчисленно народов — сегодня, сейчас.
Я схватил её за шёлк платья, резко дернул на себя, швырнув мокрой тряпкой наземь. Мать Тьма выпорхнула из него, ничуть не стесняясь собственной наготы. Зажмурившись, она неспешно опустилась на ближайший валун.