При этом на живом существе они подавляют жизненные процессы, а магов еще и лишают управления эфиром. На богов они действовали так же, но с небольшой поправкой — просто отрезая их от эгрегора мира. Вы можете пока беспрепятственно их трогать, потому как моих сил хватает сделать так, чтобы они не причинили вам вреда, но вот никому другому я этого делать очень не советую.
Теперь о том, зачем я вам это все показываю. И это даже хорошо, что Дуська тоже здесь. Вы единственныесреди всех, кто в принципе не сможет меня предать.
Скоро разразится война, и еще неизвестно, кто победит. Когда я выдвинусь в мир пожирателей, вы останетесь дежурить здесь. Возможность следить за происходящим я вам оставлю, как и активный односторонний портал. В случае нашего проигрыша, если вы увидите, что нас уже не спасти, вы должны будете закинуть к ним в мир эти кристаллы. Разбившись, они создадут такую аномалию, что любой носитель эфира сразу погибнет на месте, несмотря на силу.
Это будет окончательная смерть без возможности перерождения.
Отвечу сразу на твой невысказанный вопрос, Софиэль — нельзя вот так просто туда их закинуть. Для этого я должен сам прийти в их мир, и пока я их не уничтожу, уйти не смогу, как впрочем, и все остальные. Порталы будут односторонними. Эгрегор их мира мне не подчиняется, поэтому будет сопротивляться вторженцам.
У вас будет лишь один шанс, чтобы покончить с ними.
— А ничего, что при этом я тоже умру? -заявила Дуська, и Софиэль, соглашаясь с ней, кивнула, вопросительно глядя на меня.
— Нет, не умрешь, в смысле, не умрете. Прежде чем пойти в бой, я сделаю тебе привязку к Софиэль. Да и вообще, тебе она уже давно не нужна. Богиня ты или где? В общем, я замкну круг благодати на вас, связав ваши жизни друг с другом.
И это не обсуждается! -сразу отрезал я, заметив, что они собрались спорить со мной. — Я надеюсь, что до этого, в принципе, не дойдет, но все же хочу подстраховаться.
Да, кстати, Софиэль, к тебе должна будет Дунька прийти насчет апостольства. Тяни, сколько сможешь, но пока она его не должна получить. Только после войны, не раньше.
— Подожди, Влад, я не совсем поняла.