Но Болванчик оказался быстрее. Первые детали прорвались через дыру, которую пробила Любавка и начали неистово атаковать ее.
Но это не особо влияло на ее скорость. Болванчик просто не успевал подстроиться."
"— Минута! — крикнула Лора. — Я активирую протокол защиты! Ты не успеешь!
— Я уже тут! — раздался голос Посейдона.
Инстинктивно я понял, что сейчас произойдет.
— Тридцать секунд! Миша, Болванчик не слушается!
Это плохо. Чертовски плохо!
— Посейдон! Не смей! — я ощутил, насколько большим он стал и сколько воды успел поглотить, а так же мне открылись его мысли.
Мы с Любавкой одновременно ощутили приближение метеорита — как нарастающее необратимое огненное ядро, которое сжигает все на своем пути.
— Михаил, мы с тобой славно провели время, — сказал Посейдон. — Спасибо тебе за такое приключение!
— Посейдон! Стоять! — я пытался из последних сил остановить его. Но все же мне не удалось.
Я успел увидеть через Болванчика, как огромная волна поднялась выше верхушек деревьев, и как тысячи деталек Болванчика взмыли навстречу раскаленному шару.
Оба питомца встретили его лицом к лицу.
Уже ничего нельзя было увидеть из-за клубов пара. Но я почувствовал, как оба моих питомца умирают. Как детальки плавятся под чудовищной температурой метеорита. Как кристалл внутри него накаляет оболочку еще сильнее.
Как Посейдон из последних сил пытается смягчить удар и как его тело испаряется.
И все же метеорит рухнул на базу.
От автора:Дорогие друзья, мы с вами на новой книги! Да, неожиданный поворот! Как вам? Завернул? А? Если понравилось, ставь лайк)
П.
Глава 2
Спасение Любавки
Системное пространство внутреннего хранилища.
— Что за теплое ощущение?
— Где я?
— Почему мне так хорошо… Спокойно… Это кто? Болванчик? Привет, приятель. Кажется, мы с тобой немного переборщили…
В пространстве висели два бесформенных образа. Окружало их что-то необъятное и бесконечное. Словно они оказались в родной стихии.
— Переборщили… — невнятным и детским голосом произнес образ Болванчика.
Посейдон, который было уже смирился со своей участью, слегка удивился.
— Не знал, что ты мог говорить, — печально вздохнул он.
— И я… — повторил Болванчик.
Водяной так и представлял себе смерть, но не думал, что он проведет ее еще с кем-то.
В его вере бытовало поверье, что никто до конца не умирает, только испаряется, превращаясь в другое агрегатное состояние. Но походу, это ложные предположения.