Записи получены абсолютно легально. Институт вправе получать информацию из первых рук и проводить свое расследование. Если в деле замешан студент.
— Это правда, — подтвердила все сказанное Лора. — Я не могу найти таких законов, но она не врет. Она меня переиграла, Миша, прости… Это какие-то внутренние нормативы. У нас нет доступа.
Я вздохнул. Ничего не поделаешь, если оно так. Но выкладывать все Ермаковой я точно не собирался.
— Хорошо, это была просто ошибка, — кивнул я. — Меня арестовали случайно.
— Почему же тогда после твоего выхода, туда нагрянуло центральное подразделение жандармерии с проверкой и уже двух арестовали?
— Возможно, они случайно забыли выключить камеры и спалились, — пожал я плечами.
Ермакова сделала глубокий вздох.
— Кузнецов, тебе не всегда будет так вести! — Она чуть ослабила хватку. — И в какой-то момент я не успею прийти на помощь. Ты в курсе, что после этого приехал господин Фанеров и его охранник признался, что оклеветал тебя?
Я только пожал плечами, мол, «с кем не бывает?».
— Это все, что вы хотели мне сказать?
— Нет, — Она достала папку, открыла и пробежалась глазами по строчкам. — На счет универсиады… Вопрос в твоем быстром росте, Михаил…
— Предлагаете мне остановиться и не бить рекорды? — приподнял я бровь, хотя уже знал, что ответит эта женщина.
— Обижаешь. Конечно нет, но есть проблема. — Она слегка наклонила голову и хмыкнула. — Хотя для тебя… Не уверена…
— Наталья Геннадиевна, вы меня простите, но не могли бы вы перейти к сути!
Почему эти аристократы так любят ходить вокруг да около? Почему нельзя говорить начистоту?
— Если твой прогресс будет таким же быстрым, и ты после отборочных получишь ранг «воина», мы поставим тебя в число этого ранга, а не к подмастерьям.
"— Я это понимаю, — кивнул я. — Ничего не имею против. Но можно же и не поднимать ранг до турнира?
Она как-то странно засмеялась, а потом посмотрела мне прямо в глаза.
— Миша, скажи, ты сам-то себе веришь? — с иронией в голосе произнесла она.
— Хех, подловили! — Я встал и направился к выходу. — Это все?
— Да.
— Тогда не прощаюсь, — поклонился я и вышел.
Спускаясь по лестнице на следующую пару, я бросил взгляд в окно — на стену. Дыру уже заделали, и теперь о прорыве напоминали только несколько строительных палаток.
Рядом начали воздвигать мемориал в честь погибших при прорыве ребят. Да, такое событие бывает нечасто.