Ситуация и впрямь была хуже некуда. Болванчик не успевал справляться со всеми, я даже позволил Лоре пичкать его энергией, если это поможет ему ускориться.
Очередная порция монстров уже неслась на нас. Ей нужно было покрыть триста метров…
— Фиксирую мощный источник энергии, — удивилась Лора, и через секунду все затопил очень яркий свет, заставив всех зажмуриться.
Когда я открыл глаза, то первое, что меня удивило, была тишина и пустота. Все монстры пропали, как не было их. Но мы не стали расслабляться и опускать оружие.
Волосы незнакомца были почти белыми, кудрявыми, они словно светились на солнце.
Остановившись, он слегка поклонился и улыбнулся. Один за другим бойцы опустили оружие. Затем он подошел и подал руку Антону, который сидел на земле и хлопал глазами.
— Здравствуй, Антошка, — сказал он добрым голосом. — Это вы тут учудили. А папа не зря волновался.
— Сашка! — недовольно поднимаясь, сказал Иванов. — Это он тебя послал? Я же сказал, что справлюсь сам!
— Оно и видно, — усмехнулся парень, оглядывая нас глазами с хитрым прищуром.
Как ни странно, кроме пары раненых, все остались целы. Все собирались вокруг нашего спасителя и неловко рассыпались в благодарностях.
Походу я один не понимал, что это за тип?
Хотя где-то я его уже определенно видел… Но где?
— Но не переживай, я тут не для того, чтобы вмешиваться в твой учебный план.
— Простите, вы кто? — не выдержал я, подойдя к нему.
— Ох, прошу прощения за мои манеры! — Он повернулся и посмотрел на меня добрыми голубыми глазами. Искренне улыбаясь, как ребенок, протянул мне раскрытую руку. — Княжич Александр Сергеевич Есенин. Можно просто Саша.
Глава 12
Ай, да Сашка, ай да сукин сын!
— Очень приятно, — протянул я руку. — Баронет Михаил Викторович Кузнецов.
В наушнике послышалось потрескивание, и заговорила Ермакова. По ее словам волна сошла на нет.
— Миша, этот человек… — Лора пыталась проанализировать Есенина. — Я даже не уверена, человек ли он.
Я понял, о чем она, как только мы пожали друг другу руки. Невероятная мощь пронзила меня молнией. Ни один маг, встретившийся мне на пути, даже близко не стоял по силе рядом с ним.
Есенин просто стоял и спокойно улыбался, засунув руку в карман. Как будто вышел на прогулку.