— Утехин вдруг широко улыбнулся, на какую-то минуту превратившись просто в старшего товарища, с которым можно свободно поговорить по душам, а то и весело пошутить. — Как бы мне хотелось побеседовать с фон Ризе.
— Если не произойдет чего-то непредвиденного, то завтра же и поговорите, — пообещал Романцев.
— Держи меня в курсе, — сказал на прощание полковник.
Тимофей Романцев напряженно всматривался в чернеющее небо, невольно до боли сжимая губы. Самолета слышно не было, но он должен будет подлететь точно в назначенный час, в чем старший лейтенант не сомневался.
Вскоре показался самолет «Юнкерс-252» — всего-то серая тень на ночном небе. А еще минуты через три над освещенной площадкой раскрылось восемь парашютов с грузом, пятеро из которых упали точно на обозначенную площадку, а остальные были отнесены ветром.
— Десять, — сосчитал стоявший рядом старшина.
Шесть парашютистов, неожиданно подхваченные ветром, были отнесены в сторону третьего поста, а остальные приземлились рядом.
Подняв телефонную трубку, Романцев произнес:
— Третий пост, к вам гости! Будьте бдительны, действуем по установленному плану!
— Есть! — молодцевато отозвался третий пост.
С некоторым облегчением Тимофей положил трубку.
Увидев, как первый парашютист, приземлившись в высокую траву, завалился на бок, он сказал Сидорчуку:
— Пошли! А вы, — обратился затем к командиру взвода, — берете остальных!
— Слушаюсь!
— За мной! — скомандовал Романцев и, увлекая за собой старшину, побежал к упавшему диверсанту.
Укрывшись в траве, тот расторопно освобождался от парашюта.
— Руки вверх! — громко произнес Тимофей, наставив на диверсанта автомат.
Автоматчик, сидевший на земле, повиновался.