Связной

Мы пролетим над полем, и вы приземлитесь прямо на него.

Мельник посмотрел в иллюминатор: самолет пошел на снижение, внизу угрюмо и пугающе чернел лес, никакого поля видно не было. Впрочем, в делах десантирования следует уповать только на себя.

В салон самолета задул сильный ветер, остудив разгоряченные лица. Антон Мельник подошел к открытой двери, задержался на несколько мгновений, а потом прыгнул в неизвестность. Несколько секунд он просто падал вниз, ощущая в ушах свист ветра, после чего дернул за кольцо. Парашют с шумом раскрылся, и в следующую секунду он почувствовал, что как будто кто-то сильно дернул его вверх, заставив зависнуть в воздухе.

Какое-то время ему казалось, что он просто висит неподвижно, но уже через несколько секунд осознал, что это не так — внизу произрастал редкий лес, вершины которого с каждой секундой увеличивались, приобретали законченность. Немного сбоку оставалось небольшое взрыхленное поле, и Мельник, потянув стропы, попытался приземлиться подальше от деревьев.

Ветер, подошедший на выручку, подхватил парашют и услужливо понес его в нужном направлении.

Слегка согнув ноги, он стал ждать встречи с землей. Несильный удар, опрокинувший его на вспаханное поле. Антон почувствовал на зубах песок, в нос ударил запах прелой травы. Кажется, приземлился благополучно. Освободившись от строп, он сложил парашют и сунул его под корягу на краю поля. Закинул на плечи вещмешок и в форме майора Красной армии зашагал по проселочной дороге.

Несмотря на поздний час, Тимофей застал полковника Утехина на рабочем месте.

Из соседнего кабинета раздавался стук печатной машинки, длинные коридоры деловым шагом рассекали офицеры, а с лестничной площадки доносилась чья-то громкая речь. Обхватив металлическую кружку обеими руками, полковник попивал чаек.

— Может, чаю будешь? С лимоном…

— Спасибо, товарищ полковник, я уже пил.

— Зря отказываешься. Ничто так не бодрит, как чай, в особенности такой крепкий, — поставил чашку на стол Утехин. — Порой думаешь, вот прямо сейчас уснул бы за столом от бессонницы.

Ан нет! Заварил свежего чайку, сделал несколько глотков, и усталость как рукой снимает… Рассказывай, что там у тебя стряслось?

Романцев вкратце доложил о событиях прошедшего дня. Полковник выглядел задумчивым. Сделав еще один глоток, одобрительно крякнул:

— Интересную ты мне историю рассказал. Значит, немцы отбили радиограмму, что курьер уже в пути?

— Так точно, товарищ полковник, — откликнулся старший лейтенант.