«Третьим точно будет пацан, – со знанием дела говорил муж. – Ну а если девчонка – не расстроюсь. Какие наши годы?».
Он нежно целовал меня, а я прижималась к нему и согласно кивала. И вправду – какие наши годы? Мне двадцать восемь, Саше тридцать четыре. Вся жизнь впереди. Вырастим детей, купим дом у моря, а когда появятся внуки, станем собираться огромной семьёй за не менее огромным столом.
Именно такой, безоблачной и умиротворённой, была моя жизнь.
До сегодняшнего дня.
– Маринка! Сын! У нас будет сын! Уже точно сказали!
Такси остановилось на светофоре – я поймала в зеркальце заднего вида взгляд шофёра.
– Да. У меня вот и фото есть.
Я выудила из сумки нашу первую фотографию сыночка. Специально сегодня не взяла с собой мужа, когда делала УЗИ, на котором наш малыш показался и так, и эдак. Словно хотел, чтобы все знали – это мальчик. А Сашка и должен был узнать, только не вместе со мной, а на специально организованной в честь этого события гендерной вечеринке.
Я не очень любила это название для такого интимного действа, но раз уж повелось говорить о нём так, приходилось изъясняться на понятном всем языке.
– Ага, хорошо, тогда я на тебя рассчитываю. Сейчас за шариками заеду, а капкейки привезут часа через три. Да нет, я отказалась, чтобы она их пропитывала ночь. Сделает так. Они же, в первую очередь, не для еды.
Покачав головой, когда подруга шутливо возмутилась моим высказываниям о десерте, добавила:
– Нормально посидим потом.
"Я отключила связь и некоторое время просто смотрела то на пролетающий за окном пейзаж, то на снимок сына. У него определённо папины черты. И то, как малыш уже хмурил бровки, хотя ему было всего четыре месяца внутриутробного периода. И то, какая складочка пролегала на подбородке. Всюду мне мерещился Саша.
– Скоро увидимся, мой хороший, – тихо, чтобы было слышно лишь мне и сыну, сказала я, положив руку на живот.
Направляясь к магазину, где должна была докупить последние необходимые элементы декора, я пребывала в грёзах. И даже не предполагала, что мои розовые очки скоро разобьются стёклами внутрь, как в известной песне.
– Не понимаю, куда ты так торопишься, – вздохнула подруга, прибывшая помогать мне с вечеринкой.
Хотя, это было слишком громкое слово.