Медсестра мне ставила капельницу. Пошевелиться я все равно с трудом могла, а потом по коридорам меня довезли до какой-то другой палаты. И уже там со мной начали нормально разговаривать.
— С вами все хорошо, у вас нет каких-то сильно значимых проблем, все, что произошло, это все решается, — мягко говорил врач, а я не понимала ничего, качала головой и могла только как заведённая повторять:
— Когда я увижу дочку.
— Как только вы немного окрепнете, вам хотя бы посмотреть привезут дочь.
Успокойтесь. Все будет хорошо.
Слова врача меня ни капельки не успокаивали. Мне хотелось быстрее, как можно скорее вновь оказаться рядом со своей дочерью.
— Если вы нормально себя чувствуете, я разрешу вашему мужу зайти.
Сердце предательски задрожало, и я облизала губы. В голове была полная каша. Я не понимала, зачем мне нужно, чтобы пришёл Олег Это по его вине все произошло."
"И я понимала, что он не отвечает за чужие поступки и чужие действия, но тем не менее я не могла быть уверена в том, что действительно не считаю его виноватым.
Маленькая часть меня: противная, нервная, злая, напуганная, истерзанная вся, она кричала, что это он, он один во всем виноват. Это из-за него все так произошло. Это из-за него я оказалась в реанимации. Это из-за него моя девочка сейчас лежит где-то одна. Это из-за него она даже не ощутила тепло матери после своего рождения.
— Варвара, успокойтесь, все хорошо, — мягко произнёс доктор, и я замотала головой.
— Я хочу увидеть дочь. Хочу увидеть дочь, — как заведённая, повторяла я.
— Сейчас все будет. Пожалуйста, только не нервничайте. Чем сильнее вы переживаете, тем хуже у вас становятся показатели. Ваше давление начинает скакать и после такой аварии велика вероятность каких-либо последствий. Я так понимаю, вы сейчас не совсем меня понимаете.
— Отведите меня к дочери, пожалуйста, — ополоумев, повторяла я. Сейчас было все неважно. Неважно, что думала я по поводу Олега.
— Варвара, давайте вы выдохните и успокойтесь.
— Я не хочу успокаиваться. Мне надо к моей дочери. Пожалуйста. Я вас умоляю.
— Варвара, сейчас ещё не время.
— Нет, вы не понимаете. Мне надо к моей дочери. Пустите меня.
Я дернулась, попыталась встать с койки, но все тело прострелило судорогой, настолько сильной, как будто бы мышцы все свернули в жгуты. У меня в глазах потемнело. Я закусила губы почти до крови.