— Но он, надо отдать должное князю, правильно лечится! Как деды нам и завещали! Никаких обезболивающих — только водка!
— Александр! — в один голос воскликнули Шереметьева с Гримальди, и, не выдержав, засмеялись вместе с нами.
— Романовы! А мы вчера с вашими сёстрами встречались. С Машей и Варей. — Шереметьева сделала таинственный вид. — Нас Алексей в ресторан приглашал.
— Да ты что?.. — Николай не вполне натурально удивился. — А повод?
— Кристинку с Сашкой Петровым знакомили. — Анна с улыбкой посмотрела на чуть покрасневшую Гримальди.
— Сашка классный! А как рисует!.. — влез Александр. — В Сочи он себя зарекомендовал только с лучшей стороны! И как он тебе, Кристинка?
— Он очень талантливый художник! — ещё больше покраснела Гримальди. — И обещал со мной позаниматься.
— Русский дворянин если обещал, — с серьёзным видом продолжил Великий князь, — то доведёт дело до конца! Не сомневайся!
— А ещё Машка про бал нам рассказала. — вмешалась Шереметьева, а то Гримальди засмущалась уж совсем сильно.
— Надо будет с родичами поговорить, — повернулся Николай к Александру, — отпроситься с этой скукотищи. Или в училище совсем уж что-нибудь этакое учудить, чтоб на губу с гарантией на пару-тройку суток «заехать». — Александр согласно кивал на слова брата.
— Я Машке на вас пожалуюсь, Романовы! — деланно возмутилась Шереметьева. — А с кем нам великосветские разговоры разговаривать и медленные танцы танцевать?
— У вас вон Долгорукий с Пожарским есть.
— Мало мужиков не бывает! — припечатала Аня, а Кристина закивала.
— Ладно, ладно, Шереметьева! — поднял Великий князь руки в защитном жесте. — Уговорила. Всенепременно будем.
Через некоторое время к нам, как и обещали, присоединились брат с сестрой Голицыны, и разговор опять коснулся бала. Виктор Голицын был вынужден пообещать Шереметьевой присутствовать, а Великие князья окончательно расслабились:
— Ладно.
После полуночи, когда большинство аристократов успело слегка подпить, к нашему столику всё чаще стали подходить девушки из знатных семейств с желанием пригласить меня за столик «их компании». А я опять, как в Университете, почувствовал сожаление по поводу отсутствия Инги Юсуповой, которая все эти «моменты» зарешала бы со свойственной ей прямотой и тактом.